Итак, ад не подходит. А что, если, употребив магию, превратить гигантского червя в безобидного дождевого червяка? Возможно, лет через триста он снова достигнет своих размеров, но к тому времени будет где‑нибудь далеко от этих мест, если, впрочем, какая‑нибудь голодная птичка не пообедает им…

Какое же подобрать заклинание?

"Червь, предстань, переступи грань

Зародышем‑личинкой стань!"

Тяжелая это вещь – рифмование, рифма трудно дается Стайлу, он постоянно мучается, составляя заклинания, но чтобы они имели магическую силу, увы, необходима рифма, как, впрочем, и ритм.

А какой вид магии может быть сотворен не рифмоплетством, а высокой поэзией? Дайте срок, он как‑нибудь проэкспериментирует с подлинной, истинной поэзией, вместо этих жалких виршей, которые в спешке ему приходят на ум. Он сочинит настоящий шедевр‑заклинание в стихах и посмотрит, что за этим последует.

Тропа, по которой они с Нейсой спускались, уперлась в круглый туннель – логово Червяка. Жаркая струя воздуха со свистом рванулась снизу: монстр, должно быть, находился где‑то близко.

Стайл заколебался. Он наклонился к Нейсе и шепнул ей в левое ухо, которое послушно повернулось, чтобы принять его слова:

– Если мы стремительно приблизимся к Червяку, то можем слегка поджариться, но если замешкаемся, он может заподозрить неладное. Я бы хотел понаблюдать за ним до того, как выкурю из чертова логова. Но как увидеть, не выманив наружу?

Нейса в ответ всхрапнула. Сообразив, что у нее возник какой‑то план, Стайл слез с ее спины. Нейса тут же обернулась очаровательной хрупкой девушкой.

– Дань червяку… – пробормотала она, сделав жест рукой, невинный и беспомощный.

Стайл обрадовался ее плану, но и ужаснулся.

– Замечательная приманка! Однако я не хочу – тобой рисковать. Монстр сожрет тебя, прежде чем мы что‑нибудь предпримем.

С Нейсой произошло еще одно превращение, на этот раз она обернулась летающим светлячком. Насекомое сделало над ним один круг, другой – и снова Нейса предстала в образе девушки.

– Так, хорошо, – кивнул Стайл, – я забыл, что у тебя есть третья форма. Ты сможешь спастись, если не сгоришь.

– Огнеупорный… – напомнила Нейса.

– Форма летающего насекомого из огнеупорной материи? Великолепно! – Стайл пришел в восторг. Рогатая кобылица, как неоценимая драгоценность, предстала перед ним всеми своими гранями. Он на мгновение смолк, мысленно строя козни монстру. – Мне бы хотелось заполучить для битвы пространство побольше, хотя я надеюсь сразить его молниеносно. Однако я должен быть готов ко всему, к любой неожиданности. Итак, вот мой план: ты выманиваешь его из логова и сразу же улетаешь в безопасное место. Если я умру, спеши к Леди, скажи, что я потерпел неудачу. Но напоследок швырну Флейту наверх, эльфы найдут ее, если смогу, конечно…

Все это в устах его прозвучало браво, но сам Стайл вдруг почувствовал что‑то вроде слабости в коленях. Не больно‑то много опыта у него в этаких сражениях. И все же он не ожидает серьезной опасности, в противном случае, конечно, испугался бы. Он просто проигрывает любую экстремальную ситуацию, любую случайность.

Нейса в ответ кивнула головой. Они прошли в центр тоннеля. Адепт провел заклинание и стал невидимым. Это было лишь сменой внешней формы, он оставался весомым, из плоти, а значит, и уязвимым. Стайл знал, что в состоянии сделать и чего нет. Когда с помощью магии он повисал над землей, желая переместиться, то перемещал не тело, а менял местонахождение. Никакими заклинаниями он не мог вылечить свои покалеченные колени и не мог, подобно Нейсе, быть оборотнем в трех формах.