Стайл принял решение. Он развернул танк и направил его к замку сатаны‑Гражданина. Теперь замок стал помехой для преследователей. Он стоял между ними и беглым танком, и любой неточный выстрел мог угодить в строение. Вообще‑то эти танки роботы не отличались сообразительностью, но в них была заложена определенная маневренная программа.

Однако проблема заключалась в том, что Стайл был окружен. Он не мог выбраться из кольца, не став мишенью. Уже не очень долго оставалось до того момента, когда запас протонита, питавший его машину, истощится: она пожирала много энергии. И тогда Стайл встанет как приклеенный, совсем беззащитный перед сатаной, который, конечно же, сделает его жителем ада.

Необходимо найти оригинальный выход из положения. Единственное, что оставалось, Стайл сделал – он направил танк прямо на замок.

Что же еще предпринять?

Через несколько мгновений он уже мял гусеницами покои, отсеки и подвалы сатаны и очутился у лестницы, ведущей в рай. Ангелы заголосили в реальном тленном ужасе; когда в их облако врезался мини‑танк и разметал его в клочья. Стайл притормозил, не желая их гибели, ведь он знал, что ангелы – не кто иные, как переодетые рабы! Если хоть один из них умрет, его пребывание на Протоне тут же и закончится. Полиция арестует Стайла до того; как он пройдет ритуал посвящения, дающего неприкосновенность участникам Турнира. Во время Игры никто не может быть арестован, но в том‑то и дело, что ему не разрешат участвовать в ней. Придется возвращаться на Фазу, но каким образом? Там, где будет посвящение, ему не известен проход через Занавес.

Да, он должен быть поделикатнее в обращении с ангелами‑рабами, к тому же надо помнить, что на его танке сидит женщина‑робот. Может, проверить, как она там себя чувствует? Нет, он не может позволить себе ни минуты передышки, нужно что‑то придумать, чтобы удержать инициативу до того, как сатана опомнится и приведет в движение все свои силы.

А можно ли пробраться вниз на рельсы, по которым ходит подземный поезд? В этом месте тоннель достаточно широк, и танк может протиснуться, но что делать, если он застрянет в узком тоннеле, предназначенном только для поездов? Взгромоздить на платформу ему машину не удастся, покинуть же ее – значит обречь себя на верную смерть. Но куда же еще можно податься? В какую сторону? Похоже, выхода нет…

И вдруг на него нашло озарение. Занавес, конечно! Если ему удастся нащупать его, то…

Но это рискованный шаг. Находясь в танке, как он может с точностью определить местонахождение прохода на Фазу, а если и определит, хватит ли у него силы воли выйти из танка? Этого он уже не сделал, когда требовалось. Находясь под прицелом, он не вышел из танка, чтобы перейти черту. И сейчас это очень рискованное предприятие. Но не меньший ли риск оставаться в машине бездействуя? В в этом случае он неминуемо попадет в лапы к сатане. Он обязан попытаться проникнуть сквозь Занавес.

И Стайл буквально вывалился на танке из рая на бесплодную пустошь Протона. Машины‑роботы оказались по ту сторону Занавеса. У него было такое маленькое преимущество, такое ничтожное…

Все боевые роботы прореагировали как один: обогнули владения, развернулись и встали, образовав четкую прямую линию. Теперь они поймали его в фокус. Замок сатаны не возвышался больше между ними и Стайлом.

Опять неудача.

Началась стрельба. Стайл бросал машину из стороны в сторону, пытаясь уклониться от попадания и не сделаться мишенью. Танки были прекрасными боевиками, когда цель оставалась статичной или двигалась размеренно, но когда движение ее стало хаотичным, роботам‑танкам потребовалось время, чтобы разработать новую тактику.

Проходили мгновения, пока башня, подвигавшись туда‑сюда, устанавливалась в нужном положении. Ко всему прочему Стайл, как всякий человек, был непредсказуем, и когда он принимал неординарное решение, роботы терялись.