Да, она была в прекрасном состоянии, чтобы не сказать «здорова», но здесь не действовала. Ее тело могло проникнуть через Занавес, но функционировать на Фазе она не могла!

Теперь проблема заключалась в том, чтобы доставить Шину обратно в ее измерение, в ее мир. Эта экскурсия на Фазу была лишь уловкой, чтобы спасти Стайлу его собственную жизнь.

Он поднялся с земли, взял на руки робота и пропел заклинание, посредством которого переносился к дыре, где обычно проникал через Занавес. Очутившись у дыры, он пропел еще одно заклинание, которое перебросило его на Протон.

Шина пришла в себя, как только они пересекли черту.

– Стайл… Где мы?

Он поцеловал ее и посадил на песок.

– Я все тебе объясню, но прежде мы должны войти в контакт с моей нанимательницей и сообщить, что она выиграла пари. Пусть скажет об этом сатане! И еще… – добавил он тихо, – я люблю тебя; несмотря ни на что.

– Но я же машина!

– А я – комок протоплазмы. Теперь же, дорогое существо, пошевеливайся!

Шина смущенно сказала:

– Мне все‑таки хочется знать, что же произошло, пока я была отключена. Последнее, что я помню, – сидящей себя на танке. А теперь я здесь. Это похоже на колдовство.

Стайл засмеялся. Его развеселило ее смущение, совсем не свойственное роботам. Он был безмерно рад, что снова оживил ее, рад до головокружения. И все же… это было всего лишь головокружение от транспортировки из одного мира в другой.

– Действительно, похоже на колдовство! – согласился он, взял Шину за руку и притянул к себе.

В третьем раунде Турнира он должен был встретиться с так называемым чужеземцем. Раньше Стайлу не приходилось состязаться с существом нечеловеческого происхождения, с существом – нечеловеком – но он видел Игры с их участием. С некоторых пор к Играм допускались по двадцать четыре чужеземца. Зачастую они были из других миров или по меньшей мере гуманоиды. Привлекались они благодаря своей неуемной энергии, силе и здоровью.

Стайл знал, что им платили огромный гонорар, в то время как рабам с Протона ничего не полагалось. О, эта система была прекрасно отлажена! За счет одних собирались средства для других. В выигрыше оставались чужеземцы.

Но этот экземпляр был истинным пришельцем из другого мира. Щупальца кольцами обвивали его туловище, противно шевелились шесть маленьких лап‑ножек, а лицо – точь‑в‑точь хобот слона. Сенсорными, чувственными органами были торчащие повсюду отростки. Стайл отметил, что одни, с закругленными концами, служили вместо глаз, другие – в форме полых колокольчиков – были ушами. Зачем‑то были еще матовые светонепроницаемые линзы.

– Приветствую! – соблюдая этикет, поклонился Стайл пришельцу. – Я – человеческое существо с планеты Протон.

– Я польщен, что вы оказали мне честь – ответил пришелец. Звук исходил откуда‑то из‑под черепа, но не из хоботообразного рыла. – Я, стало быть, Дх‑х‑н из Отовсюду.

– Прошу прощения: я не в состоянии повторить ваше имя.

– Дополните его, пожалуйста, недостающими звукосочетаниями по вашему выбору.

– Догонох? – предложил Стайл.

– Нох. Этого достаточно. Так короче.

– Нох, вы готовы к Игре?

– Весьма условно.

Что ж, раз так, Стайл не станет чувствовать себя виноватым, если придется применять жесткие приемы в добывании победы. У этого уродца было сколько угодно времени подготовиться к одному‑единственному в его жизни состязанию, приобрести навыки и отработать методику борьбы. Мысленно Стайл прикинул потенциальные возможности пришельца: его щупальца достаточно подвижны и гибки, чтобы не выпустить жертву. В механических приемах это существо, должно быть чувствует себя уверенно, поэтому предпочтительно избежать физического состязания.