Стайл перешел к делу.

– Я выбираю цифры, так что решающее слово за мной. По мне, лучше бы избежать дуэль‑ответов, потому что при этом побеждает тот, кто первым ответит. А я люблю поразмышлять не торопясь…

Это было правдой, но не полной. Стайл действительно любил поразмышлять. Но медленным мыслителем его назвать было нельзя.

– Однако можно сговориться потихоньку, – предложил Нох, – не в ущерб уважаемому Компьютеру. А? Давайте выберем «2В» для взаимного удобства?

– Сговориться, конечно, можно… Но кто даст гарантию, что мы не обманываем? Сделка в принципе возможны, однако в Игре как‑то не практикуются. Все‑таки, что ни говорите, а Компьютер беспристрастен. В то время как опытный лгун – это великолепный манипулятор на решетке и…

– Бросьте, давайте рискнем, – весело сказал Нох. – Это все теория. Всякие хитрости и уловки всегда существовали и будут существовать в галактике и даже на маленьких планетах.

– Ладно, уговорили, – улыбнулся Стайл. Он дотронулся до цифры "2". Реакция чужеземца, как обычно, была молниеносной. Почти одновременно с цифрой "2" на табло выскочила буква "В". Итак, оппоненты доверились друг другу, как верят уважающие друг друга соперники, и это сильно упрощало дело.

Соперники прошли в пустую маленькую комнату с голыми стенами.

– Игроки выбирают первого отвечающего, – раздался откуда‑то из стены голос Компьютера. – Ответ дается в течение десяти минут, затем предлагается загадка сопернику. Если в течение десяти минут загадка не будет разгадана, ответ дается автором, затем автор сам отвечает на вопрос оппонента в рамках установленного временного лимита. Первый, кто выполнит эти условия, – победитель. Компьютер является арбитром в технических вопросах.

– Мне очень любезно объяснили условия состязания, – сказал Нох, – я ценю это и уступаю вам первый ход.

Строго говоря, для соперников было безразлично, кто начнет. Только ответ, отсутствие ответа или последующая защита засчитывались. Но Стайл был рад, что так случилось, по психологическим причинам. У него имелось приличное количество интересных загадок‑головоломок, и он хотел прощупать Ноха, выяснить, из какого теста сотворен мозг чужеземца.

– Представьте себе три равных отрезка, – осторожно начал Стайл. – Все отрезки прямые. Постройте из них треугольник. Это совсем нетрудно. Построили? Теперь представьте себе еще два точно таких же отрезка. С их помощью постройте еще один треугольник, используя сторону первого. А теперь ответьте: сможете ли вы составить четыре равносторонних треугольника из шести равных отрезков?

Нох задумался.

– Интересная задачка. А можно составить из сегментов этих отрезков два треугольника, наложить их один на другой, а потом разделить эту фигуру биссектрисой, которую сделаем из такого же отрезка?

– Нет, нельзя. Каждый отрезок должен представлять собой одну из сторон равностороннего треугольника, – сделал отрицательный жест Стайл, но почувствовал звон в ушах, поняв, что способность схватывать у чужеземца поистине феноменальна. Ведь, по сути, Нох уже создал проект, который сформирует четыре равносторонних треугольника из шести отрезков. Это существо было совсем не глупо.

– Можно ли скрестить отрезки в форме звезды и…

– Нет, – сказал Стайл. О, как быстро чужеземец все понимал!

Щупальца на голове Ноха на мгновение напряглись. Затем он спросил:

– Можно ли использовать другое измерение?

Есть!

– Можно, – мужественно кивнул Стайл.

– В таком случае из угла данного треугольника поднимаем в высоту отрезки.