Изменить размер шрифта - +
Нежность, внимание, эмоции и забота ей нужны были от самой себя – человека, от которого она отреклась три года назад после двадцати восьми ударов телескопической дубинкой.

– Почему? – Криса будто огрели сковородкой по голове.

Татум пожала плечами, нахмурилась.

– А почему нет? Поигрались, и хватит. Отцу скажешь, что я тебе изменила или встретила считавшуюся погибшей первую любовь, – твои проекты будут в порядке. – Дрейк хотела уйти без драм и ссор.

И совершенно не понимала, почему Крис недоумевает.

Абсолютно трезво, без претензий и ревности она видела, что не единственная. И это нормально. Они так договорились. Без слов, негласно, но договорились. Почему тогда он сейчас так возмущается? Он должен был просто сказать: «Ладно. Было весело, как-нибудь позвони» – и отпустить Татум на все четыре стороны. Дрейк искренне не понимала его реакции.

– И все? – Бешенство накрыло Криса с головой.

В груди Татум рос праведный гнев.

– А что еще?

– Ты вот так уйдешь?

Дрейк выдохнула. Претензии в голосе Криса было столько, будто они собрались в ЗАГС, нарожали детей, недавно въехали в новый дом, и теперь она уходит. А еще это звучало так, будто она – его собственность и Крис в ярости оттого, что она перестала быть удобной. Недоумение Дрейк постепенно превращалось в злость.

– А в чем, собственно, проблема, Крис? – вкрадчиво поинтересовалась Татум. – Мы спали вместе иногда, я сыграла роль твоей девушки, – стальные нотки просочились в ее тон, – жизнь вошла в колею – о чем еще нам с тобой трахаться? В сложный момент я помогла тебе, а ты – мне. Никто никому ничего не должен.

Крис отшатнулся. Слова, находящиеся в рамках существующей игры, по неизвестным причинам больно хлестнули по сердцу ледяными, как ее тон, кнутами. Вертинский потерялся.

– Я даже ни с кем не встречался! – выкрикнул он первое, что пришло в голову. – Хоть представляешь, сколько я контактов потерял?

Крис бил словами наотмашь, зло, лишь бы обидеть. Не чувствовал грань. Татум вздохнула.

Вот так всегда: умный проигрывает. Тот, у кого больше ресурсов, проигрывает. Потому что он знает, что может поступить мудрее. Слабый же, маленький человек будет бороться до конца. Будто есть либо его решение, либо смерть.

– И с каких пор это моя проблема?

– Ты не можешь просто взять и уйти! – взорвался Крис, пряча беспомощность за раздражением.

– Да почему? – удивилась Дрейк. – Могу и уйду, Крис. В чем вообще причина истерики?

– Я не истерю! – рыкнул Вертинский. Замолк, отошел на шаг от столешницы, поправил рукой волосы. Татум подошла к стулу с одеждой. – Ладно, хочешь встречаться? – выдохнул он. – Хрен с тобой, будешь моей девушкой.

Татум впала в оцепенение. Смотрела на Криса, как на главного идиота в своей жизни, пыталась прийти в себя и понять, что парень имел в виду.

– Это тут при чем? – Она окинула Криса брезгливым, ошарашенным взглядом.

Ее как будто макнули лицом в грязь.

Будто единственное, чего она хочет, – формальных отношений. Татум стало мерзко, потому что… Крис словно не знал ее все это время. Ту Дрейк, которая рассуждает о философии, которая разбирается в искусстве, которая с легкостью составила ему партию на благотворительном вечере и выходных, которая покорила своим обаянием именитых гостей.

И после всего этого он сейчас приравнивает ее к любой пустышке, которой нужны отношения ради отношений? Будто других мотиваций у Татум быть не может.

– И… серьезно? Чисто теоретически, ты бы так вступил в отношения? «Хрен с тобой, будешь моей девушкой»? – Она надменно усмехнулась.

Крис выглядел как восьмиклашка, который протягивает все свои конфеты, лишь бы девчонка продолжила давать ему списывать.

Быстрый переход