Кузьма привел Сергея в кабинет Станкевича. Тот сидел за столом, пил кофе и курил сигару. Охранник усадил Басова в кресло напротив хозяина.

— Кофе? Чай?

— Нет, не хочу.

— Вы узнали своего бывшего директора?

— Зачем вы его привезли?

— Ни один волос не упадет с головы твоего старого воспитателя, если аппарат будет сделан. Больше того, я пожертвую твоему детдому сто тысяч долларов, — объявил Станкевич. — Обещаю также, что в России новых жертв больше не будет, я отправлю аппарат в Америку, я просто обещал и не могу нарушить собственное слово. Если откажешься — утоплю старика в болоте. Второй жертвой станет Илья Евгеньевич, и так до тех пор, пока ты не согласишься. Даю минуту на раздумья. Если нет, Кузьма увозит его и привезет пленку, где все сам увидишь.

— Вы что, зверь? — удивился Басов.

— Да, я зверь. Хомо хомини люпус эст. Мы все волки в этом стаде. Настал час зверя, как было писано в Апокалипсисе, и мир отныне будет принадлежать нам. Я не шучу, как вы уже поняли, Сергей Константинович. Решайте, как, по вашим принципам, стоит спасать человечество, жертвуя близкими или далекими. Я с удовольствием поспорю с вами чуть позже, но сейчас давайте решим основную проблему. Итак, я даю вам минуту!

Геннадий Генрихович положил перед собой часы. Выпустил несколько сигарных колец, и они медленно поплыли по кабинету. Кузьма ловил мух. Делал он это мастерски, реакция у него была отменная. Минута истекла.

— Ваше слово, Валериан Владимирович?

Басов молчал.

Станкевич кивнул Кузьме. Тот шумно вздохнул, лениво поднялся и двинулся к двери.

— Нет! — выкрикнул Сергей. — Хорошо, я сделаю, я сделаю этот аппарат. Только отвезите Саввича домой. Он уже старик, ему тяжело вдали от дома…

— Вообще-то я пригласил его пожить у меня, — улыбнулся Геннадий Генрихович, торжествуя победу. — Ведь много времени тебе не потребуется?

— Мне потребуется пять дней, если у вас есть все детали.

— Все будет.

— Но сначала вы отвезете Саввича домой, это мое условие! — жестко проговорил Басов. Он с такой суровостью посмотрел на Станкевича, что тот сразу же согласился.

— Какие проблемы…

— Но это еще не все, — перебил Хозяина Сергей. — Когда я сделаю работу, вы привезете его сюда, и мы уедем вместе. Одни. Это тоже мое условие.

— Договорились, — кивнул Станкевич. — Пусть его увезут! — Хозяин бросил взгляд на Кузьму. Тот вышел.

— Вот такой разговор мне нравится, — усмехнулся Геннадий Генрихович. — Что ж, раз мы все решили, приступайте, Сергей Константинович. Где лаборатория, вы знаете. Составьте список всех необходимых деталей. Те, что будет не хватать, мы завтра обязательно доставим.

Басов помедлил, презрительно усмехнулся и ушел.

Станкевич решился на столь рискованную затею после разговора с Президентом. Он пожаловался ему на обыск, выразил возмущение, и Президент, не знавший всего происшедшего, пообещал разобраться. На следующий день на дачу к Станкевичу приехал Меркулов из Генеральной прокуратуры, принес свои извинения, заверив его, что подобное впредь не повторится. Геннадий Генрихович с бесстрастным лицом выслушал извинения и потребовал убрать всех соглядатаев. Кузьма к тому времени обнаружил двоих оперативников Грязнова, подменявших днем Дениса, и каждое утро сам теперь проверял окрестности, но никаких подозрительных личностей вокруг дачи больше не крутилось. Тогда и возник этот вариант с Басовым. Догадаться о том, что это и есть Володин, после находки Вики было нетрудно. Узнал Станкевич и о клинском детском доме.