— Понятно. Стало быть, ты берешь на себя роль единственной хранительницы родового гнезда.

— Если угодно. — Элен поджала губы, ее водянистые чуть навыкате глаза прищурились. — Кто виноват, что брат не захотел жениться на деньгах?

— А ему предлагали?

Элен фыркнула.

— Ему предложишь!

— Вот за это я люблю Гая. Он любит эту женщину уже столько лет… Подобное нечасто встретишь.

— Ну и что дальше? Он женат на курице. Я просто не понимаю — получить замечательное образование и закинуть диплом в посудомоечную машину!

— Но она тоже любит его. А если бы Рамона не держала на себе дом с самого начала, разве Гай смог бы заниматься бизнесом? Особенно с теми крохами, которые достались ему изначально?

— Ох, не смеши меня. Ты эту жалкую торговлю вином называешь бизнесом?

— Что же ты называешь бизнесом?

— Я? Нечто иное. Настоящий бизнес — это когда ты вкладываешь деньги, которые пахнут виноградом, а они возвращаются к тебе уже с другим запахом…

— Но мрамор не пахнет, — насмешливо заметил Поль. — Послушай, ты никогда не задумывалась о том, чтобы заняться похоронным бизнесом?

— Ты хотел меня задеть? — Элен захохотала, ее необъятная грудь, прикрытая на сей раз зеленым шелком, заколыхалась. Элен обожала накидки, ротонды, пончо, ими у нее забита половина гардеробной. Вторая половина — шляпами. — Не удастся. Я собираюсь открыть гранитную мастерскую. У меня есть даже скульптор с именем.

— Правда? — В глазах Поля зажглось любопытство. — Кто же он?

— Роже Гийом.

— Неужели он согласился? — Поль уставился на Элен с искренним изумлением.

— Он еще не знает о своем счастье, — она усмехнулась, — но обязательно согласится. Я предложу ему условия, от которых он не сможет отказаться. — Она ухмыльнулась, ее ярко накрашенные губы надулись. — Я обеспечу ему неделю без сна, и он пойдет на все, что бы я ни предложила.

— Его станут терзать кладбищенские видения?

— Нет, явь.

Элен раздвинула губы в улыбке, и Поль увидел зуб с щербинкой, который она до сих пор почему-то не заменила.

— Кстати, а почему ты не исправишь себе зуб? — спросил он.

— Я храню его как память. — Элен улыбнулась еще шире.

— Память о чем?

— О первой победе. Мой враг, который остался побитым, не просто починил собственный зуб, он заменил его на искусственный. Поэтому, когда я настраиваюсь на победу, я подхожу к зеркалу и сама себе улыбаюсь. Я вижу символ новой победы. Я фетишист, ты ведь знаешь, дядя. Так вот, ты меня отвлек. Роже не будут мерещиться кладбищенские видения. То будут видения совершенно иного рода.

— Какие же?

— Сцены любви! — Элен запрокинула голову и захохотала. — Причем натуральные. Он, знаешь ли, скоро женится на мне.

— О Господи! — охнул Поль. — Ты ему уже предложила?

— Обычно мужчина предлагает женщине руку и сердце, дядюшка… Но не тебе об этом знать.

— Ты хотела меня задеть? — с любопытством поинтересовался Поль.

— Нет, Боже упаси! Уточнить, только и всего.

— Что ж, если он станет ваять надгробия, я готов стать первым клиентом.