– А дальше несколько дней назад мне вдруг фильмик приходит, не этот, другой. Типа компромат на меня. И письмецо. А там требование, чтобы я кое-что сделал.

– Гипноизлучатель мне не продавал? – подсказываю я.

– Нет, твое имя они не называли. Да и прибор тоже. Просто велели на весь мой товар в ближайшие три дня цену задирать не меньше, чем в восемь-десять раз. Веришь, нет, такие убытки за эти дни потерпел, столько постоянных покупателей потерял! Как вспомню, выть с досады хочется…

– Эрик, давай короче, – останавливаю его. – Дальше что было?

– А дальше до сегодняшнего дня ничего не было. Я уж думал, отстали они от меня. Расслабился, блин, как последний дурак. А тут вот… – Он кивает на экран и опрокидывает в рот содержимое своего бокала.

– Ясно… А о какой именно гонке в предложении идет речь?

– Об «Огненной Серии», конечно. О какой же еще?

– Нет, ты мне дословно их предложение процитируй, – настаиваю я.

– Дословно… – Эрик задумывается. – Сейчас… Брайан Макдилл, предлагаю тебе сдать гонку в обмен на обещание, что эта пленка будет уничтожена.

– Значит, в их предложении не называлось, что за гонка? – переспрашиваю я.

– Получается, что не называлась, – соглашается он.

Я делаю гримасу. Что-то очень это все смахивает на розыгрыш. Глупый, жестокий и бессмысленный. Ясно, что это предложение ненастоящее. Это ширма, за которой прячется что-то серьезное. Совсем, как два текста на гипноизлучателе: для меня – фальшивка, для Ирэн – смерть.

– Брайан, – подает голос Эрик. – Мне велели, чтобы я выслушал твой ответ.

– Чего? Какой ответ? – не понимаю я.

– Ну, на предложение. Да или нет.

Не могу удержаться от усмешки. Ну, просто спектакль какой-то, а мне отведена роль клоуна! Что ж, сыграю свою роль до конца. Смотрю на Эрика и говорю, тщательно выговаривая каждое слово:

– Я отвечаю «да» на предложение, которое мне сегодня сделали. Я согласен сдать гонку.

Эрик вздыхает, отводит взгляд и мямлит:

– Ты это… если вдруг из клуба уйдешь… то можешь ко мне… буду рад.

– Спасибо, Эрик. Я подумаю.

От места встречи с Эриком до заведения «У Джорджа», оказывается, рукой подать. Я вхожу в знакомый уже ресторанный зал с бьющей по ушам музыкой. Подхожу к бармену.

– Мистер Вестон вас ждет, – не дожидаясь вопроса, говорит тот и делает кому-то знак. Ко мне подходит молодой амбал и провожает в директорский кабинет. Внутрь не идет, а просто услужливо распахивает передо мной двери.

Том встречает меня больным взглядом, смотрит на мою протянутую для приветствия руку и невесело усмехается.

– Не уверен, что ты захочешь подать мне ее на прощание.

– Не говори глупостей, – морщусь я. – Мы с тобой видали друг друга в таком дерьме, прощали друг другу такое, что… Короче, Том, давай без лирики. Ты что, собрался меня чем-то шантажировать? Неким фильмом, да?

– Нет, – удивляется он. – С чего ты взял?

– Да так, – темню я. – Просто показалось… Тогда что за предложение ты хочешь сделать мне, Том?

Он с силой трет руками лицо и спрашивает:

– Может, по коньячку?

– Я на стимуляторах, так что, сам понимаешь, алкоголь мне противопоказан. А вот тоника выпью с удовольствием.

Сажусь на черный стильный диван и терпеливо жду, пока Том разберется с напитками.