– Мартин, не грузи меня лекцией по космозоологии. Ты просто скажи, по-твоему, Сятя вполне безобиден?

– Говорю же, да! Он набросился на тех боевиков, только потому, что оголодал до крайности. Человек вон тоже вроде не каннибал, но если припрет… Короче, судя по тому, как Сятя льнул к тебе, он привык жить среди… э… маоли… муйли… в общем, среди людей. Он явно не дикий, а домашний. Его дрессировали, приучали к порядку, внушали, что людей есть нельзя. Кстати, для дрессировки грасси обычно используют электрические ошейники и электрические кнуты – что-то типа электрошокеров. Разряд электричества способен «причинить боль» грасси, а достаточно сильный и вообще «убить» его. На Лагуте, к примеру, охотились на грасси с помощью специальных электрических ружей, а вместо охотничьих собак использовали вайгу.

– А, кроме Лагуты, эти энергетические звери еще где-нибудь водятся?

– Нет, – вздыхает Мартин. – Так что теперь они уже история. Разве что в каких-нибудь зоопарках осталась пара-тройка семей, но я не уверен… А знаешь что, – оживляется он, – ты просто обязан забрать Сятю к себе! Возможно, он остался последним из целого класса живых существ. К тому же просто жестоко позволить ему умереть от голода в тех небоскребах. Слушай, а поехали за Сятей прямо сейчас? Я помогу тебе поймать его.

Я загораюсь было, а потом спохватываюсь.

– Нет, Мартин, ты лучше посиди с Ирэн, а я съезжу один. Или попрошу Лонга съездить со мной.

Лонг без возражений и вопросов соглашается на экскурсию в «Сокольничий Парк». Решаем лететь на одной машине, поэтому Лонг вначале заскакивает ко мне. Я торопливо знакомлю его с Мартином и Ирэн. Лонг проявляет неожиданную галантность и целует Ирэн руку, отчего она кокетливо смущается, а я ощущаю приступ ревности. Только сейчас замечаю, что Ирэн по-прежнему в банном халате. Отзываю Мартина в кабинет и прошу:

– Слушай, скажи Ирэн, чтобы она купила себе одежду через визор-фон. Помоги ей, ладно? Не хочу снимать с нее цепь, поэтому пусть она смотрит каталоги и говорит тебе, какие модели ей нравятся, а ты оформляй заказ на мой счет. И не ограничивай ее в расходах. Пусть выбирает все самое лучшее… Только это… как-то потактичнее объясни ей, что это вовсе не плата за… ну ты понимаешь. Скажи, что это просто подарок.

– Лучше бы ты сам ей это сказал, – хмурится Мартин.

– Я не могу. Слов нужных не найду. У меня в ее присутствии язык отнимается.

– Раньше за тобой такой робости не водилось, – удивляется Мартин. – С каких это пор ты начал бояться женщин?

– С тех пор, как познакомился с ней. Короче, Мартин, сделаешь?

– Лады.

Мы возвращаемся в гостиную, где Лонг мило беседует с Ирэн, рассказывает ей что-то забавное. Она звонко смеется, и глаза у нее блестят. Моя симпатия к Лонгу резко падает до нуля, а раздражение на Ирэн, напротив, растет. Эх, знала бы она, что перед ней бывший штурмовик – по сути, хладнокровный убийца без жалости и чести, небось не смотрела бы на него с таким кокетством!

– Нам некогда, Лонг, – резко говорю я.

– Очень рад был познакомиться, Ирэн. – Лонг целует ее в щеку. Я мрачнею, а он жмет руку Мартину и, как ни в чем не бывало, поворачивается ко мне. – Ну что, пойдем?

Мы выходим на лестничную площадку и на лифте спускаемся вниз.

– А ты, оказывается, отличный рассказчик, Лонг, – говорю. – Вон как ты сейчас соловьем заливался. А со мной молчун молчуном, слова из тебя не вытянешь.

– Ты ж не девушка, – ухмыляется он.