– Так как? – торопит меня Эрик. – Рискнешь или отправишься домой собирать кредиты?

Дик смотрит на меня презрительно, смачно сплевывает и бормочет что-то о чистоплюях из гоночных клубов, которые настоящих, мужских трасс боятся, как огня. Но я не обращаю на него внимания, думаю об Ирэн.

– Рискну, – говорю Эрику. – Только сперва хочу услышать от тебя конкретный ответ: тебе-то что за радость от моего участия?

– Я заявлю тебя, как своего пилота, – лыбится он, – и если ты победишь, сорву на тебе приличный куш.

– Тогда три условия. Во-первых, мне нужен закрытый шлем, чтобы никто из тамошней публики не видел мою рожу. Во-вторых, ты скрываешь от всех мое настоящее имя, я буду выступать под псевдонимом. И, в-третьих, в случае победы излучатель отдашь бесплатно. По рукам?

– По рукам, – радуется он. Еще бы! Если я выиграю в Ночной гонке, он получит не восемьсот кусков, а, по крайней мере, на пару сотен больше. Если бы на моем месте был любой другой наемный пилот, Эрику пришлось бы отдать ему минимум половину, а я обойдусь в сущий пустяк – в реальную стоимость излучателя.

– А мобиль? – спохватываюсь. – Надеюсь, ты не выгонишь меня на трассу в «Цирусе»?

– Я дам тебе машину, – успокаивает Эрик. – Какую предпочтешь: «Эрроу» или «Сантвилл»?

– «Сантвилл».

– Будет, – кивает Эрик и командует: – Лонг, подсуетись.

– И гоночный костюм, – добавляю я.

Молчаливый парень со странным именем Лонг меланхолично кивает, отходит в сторону и начинает разговаривать с кем-то по коммуникатору, заказывая шлем, костюм и «Сантвилл».

– А когда заезд? – спрашиваю.

– Через два часа с небольшим, – почти дружелюбно отвечает Дик. Похоже, теперь его отношение ко мне резко изменилось. Дик, конечно, не стал моим фанатом, но вражда из глаз ушла, сменившись легким налетом уважения.

– Я смогу предварительно посмотреть трассу? – спрашиваю.

– Только по карте, на остальное времени нет, – разочаровывает меня Дик. – Но я могу дать тебе парочку советов.

– Ты и сам участвовал? – догадываюсь.

– Ага, несколько раз, пока к Эрику не прибился. Надо ж было мне как-то бабло рубить после того, как меня вышвырнули из клуба пинком под зад.

Дик зло сплевывает, а я наконец-то узнаю его. Он выступал за гоночный клуб «Диких Кентавров», но на трассе мы с ним не встречались – Дик предпочитал «низкие» гонки, как и Курт. А где-то с год назад его поймали на допинге и дисквалифицировали со всеми вытекающими отсюда последствиями. Что ж, теперь мне понятна его первоначальная вражда. Вражда, замешенная на обиде и жгучей зависти.

– Иди сюда, – зовет меня Дик в «Бутвиль». Мы забираемся на передние сиденья, и он достает из кармана портативный визор-фон. – Для начала уясни главное. Вы все пойдете вслепую – без «ночников», «инфракрасных глаз» и прочих штучек. Разрешены только радары.

Ого! Вот тебе и космические кочерыжки, как говорит Мартин. «Ночник» на жаргоне означает прибор ночного видения и, как правило, входит в стандартное оснащение аэромобилей на всякий аварийный случай – если вдруг по каким-то причинам вырубятся все фары и машину придется вести в темноте.