— Эк вы разошлись, Платон Сергеевич! — улыбнулся я, — эк развоевались! А что по моему делу? Есть результаты?

— Есть, как не быть!

Боголюбов открыл ящик стола и вынул футляр с украшением и лист бумаги.

— Вот вам заключение эксперта. И, знаете, кровь на колье всё-таки была обнаружена. Много крови.

Старший инспектор вздохнул.

— Что вы теперь с этим делать намерены? — спросил он меня.

— Да ничего. Уж больно старая это история, и убийца, насколько я могу судить, вот уже два с лишним десятка лет в аду жарится.

Боголюбов наморщил лоб, вспоминая.

— Это не о князе ли Травине речь?

— О нем самом.

— Я, Владимир Антонович, знакомился с этим делом. Давно, едва только поступивши на службу в полицию. И была бы тогда вот эта улика, — он постучал пальцами по листку с заключением, — Травин бы лишением титула не отделался. Поехал бы куда-нибудь за Иркутск, искупать свои прегрешения исключительно физическим трудом. Но коль скоро от людского правосудия он уйти сумел, то от Божьей кары увернуться не смог. Как Травин титула лишился, так в короткое время начисто сошел с ума и помер страшной смертью. Была у него мельница. И понес его чёрт на самую верхотуру. Не знаю, как там дело было, но попал он в самые жернова. После мельница та зачахла: никто не хотел зерно с кровью молоть.

Я поднялся, прибрал и бумагу, и футляр.

— Ну что ж, спасибо вам, Платон Сергеевич, и за экспертизу, и за рассказ.

— Да что вы, Владимир Андреевич, это вам спасибо. Такое дело сделали! Такое дело!

Из полиции я отправился к Шнидту. Был у меня к нему интерес, да и о княжне Тенишевой рассказать хотелось.

Старик встретил меня восторженно.

— Владимир Антонович, мне удалось составить рецепт особого стекла. Вот, извольте взглянуть.

И протячнул мне гогглы со стеклами необычного зеленоватого оттенка.

— Для ночного зрения? — уточнил я, крутя в руках очки.

— Именно! Конечно, мелких деталей разглядеть не удается, но видно достаточно, чтобы без усилий различать предметы, людей и животных. Думаю, в таких очках вполне можно ездить ночью на мобиле, не боясь угодить в яму или сослепу на кого-нибудь налететь.

— Превосходно, Альфред Карлович, превосходно!

Я и в самом деле был восхищен. Надо же! Без сложной электроники, безо всяческих привычных мне наворотов создать прибор ночного видения!

— Я бы сходу заказал у вас две пары, себе и Клейсту. Мне для большой императорской гонки такие очки очень даже пригодятся. А если вы покажете свою новинку генералам, они её оторвут у вас вместе с руками. И заплатят столько, сколько вы скажете, без торга.

— Вы думаете? — озабоченно потеребил бородку мастер.

— Уверен. А хотите еще одну идею?

— Давайте, — азартно потёр ладони старик.

— Вы знаете, что все живые организмы испускают тепло?

— Да, конечно.

— Но тепло — это, по сути, часть излучения нашего светила. Наши глаза способны видеть только часть солнечного спектра, самую его середину.