– Мы же с тобой собирались бежать с Манокара, помнишь? Мне повезло больше, но сейчас я могу тебя вытащить.

– Про тебя говорят ужасные вещи… – Побледневшая Гирта натянуто улыбнулась.

– А что им еще остается? – пожала плечами Тина.

– Как ты сюда попала?

– Перелезла через решетку, запрыгнула на балкон.

– Запрыгнула?.. – Гирта нервно теребила рукав платья.

– Я ведь киборг. Пошли скорее!

– И куда я денусь потом?

– Попросишь политического убежища. В Кеодосе много инопланетных посольств, и кое‑кто из них обрадуется случаю насолить Манокару. Можно и к здешнему правительству обратиться.

– Слишком неожиданно, Тина. – Гирта сжала руками виски. – Я никогда не верила всему, что про тебя расска­зывают… Но я не могу бежать. У меня двое детей, и я жду еще одного.

– Где они?

– Спят у себя, на первом этаже.

– Мы заберем их с собой. – Тина прикинула, что в аэрокаре Джеральда вполне хватит места для пятерых.

– Нет, все это слишком неожиданно…

– У нас просто нет времени для долгих объяснений. Помнишь, как ты хотела вырваться с Манокара?

– Это было детство. – Гирта грустно улыбнулась. – Прошло все‑таки десять лет. У меня наладилась жизнь, я – четвертая жена консула…

– Послушай, ведь ты должна безвылазно сидеть дома и соблюдать дурацкие обычаи! Когда‑то тебя пугала такая перспектива.

– Я привыкла. – Гирта вздохнула. – Лучше уходи, пока тебя не арестовали.

Тина поняла, что эта усталая, печальная женщина, совсем не похожая на прежнюю Гирту, никуда с ней не пойдет, и на шаг отступила.

– По крайней мере, вы, четверо, нормально между собой ладите?

Болезненная гримаса, промелькнувшая на лице Гирты, означала, надо полагать, отрицательный ответ.

– В последнее время нас всех сблизило общее несчастье – господин изменяет нам с незийскими танцовщицами. – В ее голосе появилась горечь.

– Гирта, ну какая тебе разница, с кем консул трахается? Ты сможешь начать новую жизнь, твои дети вырастут свободными людьми – подумай об этом!

– Уходи, – вздохнула Гирта. – Ты ничего не понимаешь.

– Прощай.

Тина вышла на балкон, окинула взглядом двор – никого – и спрыгнула на землю. На душе было тяжело. Такое ощущение, как будто Гирта – независимая, остроумная, полная энергии – умерла, и ее опустевшую оболочку занял совсем другой человек.

Разочарование не мешало Тине быть настороже, она вовремя отступила за ствол ракуны, когда из‑за угла нетвердой походкой вышли в обнимку два сотрудника консульства.

– Деньги… деньги я растратил, да… – говорил один заплетающимся языком. – Зато я честный…

– Тиш‑ше… – оборвал его второй. – Тут везде эти… негуманоиды… Они нас зомбируют, если мы допустим в себя скверну… Славься, Манокар, гордая планета!.. – затянул он вдруг срывающимся голосом государственный гимн, но потом потерял равновесие и растянулся на белевшей в темноте дорожке.

Незамеченная, Тина перепрыгнула через ограду, вытащила из‑под куста сверток с одеждой. Джеральд ждал ее на соседней улице, в своем аэрокаре.

– Ты одна?

– Одна. Поехали.

– Сорвалось?

– Нет. Просто она не захотела бежать.

Аэрокар поднялся в небо. Внизу стеклянно блестели округлые купола, серебрились двускатные крыши, покрытые материалом, издали похожим на рыбью чешую, переливались разноцветные рекламные щиты, колыхались ветви высоченных ракун, медленно кружили мобильные фонари.