Их было трое на одного, и Оррин сказал продавцу, стараясь говорить так, чтобы губы его почти не двигались:
— Уходите. Сейчас начнется стрельба.
— Вы знаете этих людей?
— Нет, но они очень похожи на убийц.
Один из головорезов с оружием в руках, на голове которого красовалась бобровая шапка, заметил, что на прилавке лежит револьвер, и улыбнулся, обнажив под редкими усами желтоватые щербатые зубы.
— Возьмите-ка этот револьвер, мистер адвокат. Он вам понадобится.
Револьвер был совсем новый, и в барабане его не было патронов. Оррин об этом знал, а противники — нет. По их внешнему виду он догадался, что они с берегов Миссисипи, где перестрелки нередки, там было не принято стрелять молниеносно, выхватив оружие.
— Если я возьму этот револьвер, вы меня убьете.
Человек в бобровой шапке оскалился, как волк.
— Правильно.
— Но если я не возьму его, вы меня все равно убьете, ведь так?
— Конечно, мы вас убьем. — Человек в бобровой шапке явно наслаждался разговором.
— Значит, у меня нет выбора, верно?
— Нет. Никакого.
Двое других убийц медленно перемещались, чтобы занять позицию слева от своего товарища. Один из них на мгновение скрылся за фартуком, свешивающимся со стропила.
В эту минуту Оррин выхватил револьвер, который всегда носил при себе, и выстрелил.
Ему удалось застать их врасплох. Убийцы были уверены, что он до смерти напуган и что, будучи адвокатом, не умеет обращаться с оружием, а если он и вздумает обороняться, то воспользуется оружием на прилавке.
Оррин всегда отличался мгновенной реакцией и убивал первой же пулей. Он выстрелил в стоявшего справа и тут же резко повернулся, чтобы убить другого в бобровой шапке, пока еще не рассеялся дым от первого выстрела. Крайний справа, в которого Оррин выстрелил первым, закричал и бросился к двери. Он наткнулся на дверной косяк и вывалился в проем двери головой наружу. По его спине и плечу расплылось кровавое пятно.
Третий убийца, который перемещался влево, в панике бросил оружие и, подняв руки, закричал:
— Не стреляй! Ради Бога, не убивай меня!
Оррин не стал стрелять, но и не опустил револьвер.
— Хорошо, — спокойно сказал он. — Отойди к двери. Твоему другу, наверное, нужна помощь.
Оставшийся в живых показал рукой на человека в бобровой шапке, лежавшего на полу с глубокой дыркой на переносице:
— А с ним что делать?
— Забери его и похорони. И если захочешь еще кого-нибудь прикончить, отправляйся к тому, кто вас послал.
— Но нам сказали, что вы адвокат!
— Да, я адвокат. Но там, где я живу, любой мясник, пекарь и кузнец умеет обращаться с оружием. Кроме того, ты разве ничего не слыхал о Темпле Хустоне? Он сын старого Сэма Хустона и тоже, как и я, адвокат, но он убивает с первого выстрела. Никогда не верь людям на слово.
Когда оставшийся в живых вышел, Оррин повернулся к продавцу:
— Спасибо, друг. Большое спасибо.
Но старик продавец ответил Оррину в резком тоне:
— Не благодарите меня, молодой человек. Я не могу допустить, чтобы в моем магазине убивали покупателей. Этак ко мне никто не станет ходить.
Вот как обстояли дела, когда наша упряжка, которую мы гнали во весь опор, остановилась у магазина. Мы увидели на тротуаре истекавшего кровью человека, и его товарища, стоявшего перед ним на коленях.
Мы с Тинкером выскочили из упряжки, и человек, стоявший на коленях, поднял голову:
— Не заходите туда, ребята. Этот адвокатишко стреляет как черт.
— Все в порядке. Я его брат, — успокоил я парня.
— Кто вас послал? — спросил Тинкер. |