Ширина уступа в разных местах была разной — в самом широком месте она достигала сотни футов, сужаясь кое-где до десяти и менее. Он был хорошо защищен от обзора и найти его можно было, только очутившись на нем. Лучшего укрытия не придумаешь.

С этого места, где я стоял, хорошо просматривался весь уступ, и, вглядевшись, я не заметил никакого движения там, где лежала Фанни Бастон. Я подошел к лошадям и отвел их подальше, туда, где росла густая трава. Здесь они могли пастись вволю, и, клянусь, они это заслужили.

Тем не менее, привыкнув в жизни ко всяким неожиданностям, я достал седло и оседлал своего жеребца. Затем собрал свои вещи и отнес их поближе к скалистой стене, туда, где паслась вьючная лошадь.

Прямо над уступом располагался высокий скалистый утес, с которого хорошо просматривались окрестности. Можно взобраться на него и посмотреть, что происходит внутри цирка.

Но сначала я решил проверить, как обстоят дела в лагере. Когда я подошел к костру, Фанни Бастон сидела, обхватив руками колени. Взглянув на меня безо всякого выражения, она поинтересовалась:

— Где это мы?

— На вершине горы, — ответил я. Кто знает, что у нее на уме, поэтому лучше соблюдать осторожность. В правой руке я держал винтовку, готовый в любой момент открыть огонь, если вдруг появятся неожиданные гости. — Вы упали с лошади, когда она понеслась вниз.

Фанни снова взглянула на меня:

— И вы обо мне позаботились? Я хочу сказать… почему мы здесь?

Мне показалось, что она искренне удивлена, однако я не мог позволить себе довериться ей.

— Вы преследовали меня, чтобы убить, — объяснил я. — Вы, ваш дядя и все остальные.

— А с чего бы это нам убивать вас? — На лице ее появилось недоумение. — Не могу себе представить, чтобы мне захотелось убить вас… или ранить. Вы… вы такой милый. — Она произнесла это тоном капризной девочки. — Такой высокий, такой сильный. — С этими словами Фанни встала. — А вы ведь и вправду сильный? Могли бы вы поднять меня?

Она сделала шаг навстречу мне. Ее платье было разорвано и плечо обнажено.

— Ваш брат и дядя где-то здесь поблизости, — заметил я. — И если вы пойдете вон туда, то найдете их.

— Но… но я не хочу уходить отсюда! Я хочу остаться с вами!

— Вы, наверное, ударились головой сильнее, чем мне показалось, — сказал я. — Вы, несомненно, красивая женщина, но я бы к вам и близко не подошел. В вас нет ни капли искренности.

Фанни улыбнулась.

— Но вы мне и вправду нравитесь! — Она была совсем близко от меня. — Телль, прошу вас, давайте забудем обо всем! Сядем на коней и вернемся домой. Мы можем добраться отсюда прямо до… Калифорнии. Давайте уедем на край света!

— Да, мэм, мы можем…

Вдруг она подскочила ко мне и обеими руками вцепилась в мою винтовку. Навалившись на нее всем своим телом и схватив меня за запястье, она что есть силы закричала:

— Стреляй, Поль! Стреляй!

Испугавшись, я оттолкнул ее, она упала на траву. Ударившись о землю, Фанни вскрикнула. Я потерял равновесие и упал на одно колено.

Неподалеку стоял Поль с винтовкой в руках. В ту минуту, когда я взглянул на него, он выстрелил.

Поль закричал от боли, бросил винтовку и убежал.

Фанни, вне себя от ярости, с криком вскочила и бросилась к винтовке. Я ударил ее сбоку, и она снова упала на траву. Я схватил винтовку и бросил ее в пропасть.

Она перелетела через край обрыва и скрылась из виду.

Вдруг кто-то закричал:

— Они его нашли! Быстрее туда!

Я повернулся и бросился со всех ног к лошадям — там, где они паслись, деревья скроют меня из виду.