— Но…

— Никаких “но”, господин президент. Как-то ведь государственные дела ждали целый день? Подождут и еще немного. Эти парни едва не погибли и проделали путь в пять сотен миль. Вы же не хотите, чтобы кто-нибудь свалился в обморок?

Ничего подобного Джонсон, разумеется, не желал — да и спорить с владычицей дома Кеннеди было попросту бесполезно. Впрочем, надо отдать бабусе должное — с организацией трапезы на такую ораву она справилась не хуже матерых интендантов из славной пехотной школы. Места за столами на всех не хватило — даже с учетом немаленькой кухни. Там все сидели чуть ли не друг у друга на коленях, а остальным и вовсе пришлось разместиться, как попало. По праву всеобщего спасителя, князя и иностранного гостя я вполне мог претендовать на почетное кресло рядом с местными патриархами, но сам предпочел держаться от них подальше. И поближе — к своим.

В конце концов, жаркое в дымящихся глубоких тарелках было везде одно и то же — и, судя по запаху — выше всяких похвал.

Так что я схватил свою порцию и устроился ужинать прямо на лестнице, ведущий на второй этаж поместья. Здесь было чуть потише, не так тесно и даже по-своему уютно. Не случайно Гризли тоже выбрал это место — и уже вовсю наворачивал стряпню то ли самой хозяйки, то ли кого-то из бесчисленных дам Кеннеди. Здоровяк занимал ступеньку целиком, и я уселся чуть ниже, между ним и Нелли. Хельга пыталась пробиться к нам, но застряла в толпе детишек. Даже в байкерском наряде и по уши в дорожной пыли она выглядела слишком привлекательно — похоже, малышня приняла ее за какую-то сказочную фею, или что-то в этом роде.

Бедняжка.

— Привет. Ты Алекс Гор-ча-ков?

От неожиданности я едва не выронил тарелку. Темноволосый мальчишка лет десяти возник передо мной буквально из ниоткуда. Видимо, отбился от “стаи”. Непривычная русская фамилия, похоже, оказалась для него слишком сложной — поэтому ее паренек выговаривал по слогам. Не то, чтобы я так уж горел желанием поболтать… но правила этикета никто не отменял — даже в этом бедламе.

— Да, верно, — кивнул я. — Можешь называть меня просто Алекс.

— Папа говорит — ты Супермен.

Папа? Ну да, сам господин сенатор, конечно же. Не знаю, от кого мальцу достались смешно торчащие вперед зубы, но все остальное — лоб, глаза и нос — определенно были от отца.

Фамильные черты Кеннеди, можно сказать.

— Что? Нет, конечно. — Я с трудом сдержал смех. — Папа ошибся. Я не супергерой — просто могу чуть больше, чем обычные люди… Ничего особенного.

Вряд ли юный Кеннеди согласился бы, случись ему видеть, что я устроил прошлой ночью на улицах Вашингтона. Но за маленькую ложь даже не было стыдно: мне уж точно не улыбалось провести остаток вечера, развлекая восторженную толпу ребятишек магическими фокусами напару с Хельгой.

— Ты умеешь летать?

— Не пробовал, — честно признался я. — Пожалуй, все-таки нет.

— Я так и знал. — Разочарованием в мальчишеском голосе можно было наполнить все поместье Кеннеди по самую крышу. — Люди летают только в комиксах… Но тебе ведь нравятся аэропланы? Смотри, что у меня есть!

Малец достал из-за спины здоровенный глянцевый журнал, и мне пришлось изловчиться, чтобы тот не угодил прямо в тарелку. Видимо, жестокая судьба уже приняла решение оставить меня сегодня голодным — а спорить с ней, как известно, нередко оказывается себе дороже. Так что я послушно принял из рук юного Кеннеди его сокровище и даже пролистал несколько страниц. И даже успел заметить кое-что весьма занятное — но рассмотреть, конечно же, не успел.