— У вас сильная хватка. — Вместо того чтобы вырываться, Гижицкая покорно обмякла и откинулась на спинку дивана, будто подставляя мне беззащитную шею и плечи, не прикрытые платьем. — Вам нравится делать больно?.. Если так — я не против.

А х ты ж… По мелочи — но все-таки переиграла.

— Нет. — Я усмехнулся и с некоторым усилием воли отпустил руку Гижицкой и чуть отодвинулся. — Мои предпочтения не так специфичны. В отличие от ваших, графиня… Что за радость ковыряться у меня в голове?

— Уверяю вас, князь, я не пыталась узнать больше, чем следует, — отозвалась Гижицкая. — Когда мы встретились в первый раз, вы показались мне совсем мальчишкой, юнцом, с которым можно позволить себе… некоторые вольности.

Эти «некоторые» вольности едва не стоили мне грязных простыней. Но говорить об этом Гижицкой я, конечно же, не стал.

— Но у вас необычный Дар, князь… — Гижицкая снова протянула руку и коснулась моего плеча. — И за это время он стал вдвое сильнее. Я больше не смею заглядывать в ваши сны… но порой они сами находят меня. Боюсь, одной мне не под силу разорвать нашу связь — даже если бы я того желала.

— Нашу связь?!

— Да. Вашу и мою, князь. — Гижицкая погладила меня по щеке и потом ткнула кончиком пальца себе в лоб. — Я чувствую вас, даже когда мы далеко друг от друга. И это не всегда… можно назвать приятным.

Только этого мне не хватало. Для полного счастья, как говорится.

— Не сомневаюсь, — буркнул я, на всякий случай, отгораживаясь еще сильнее. — Не знаю, что именно в моих силах, но постараюсь больше все не тревожить, графиня.

— Как пожелаете, князь. — Гижицая улыбнулась — но ее лицо вдруг снова стало серьезным. — Но я не стала бы искать встречи с вами, если бы дело было только в снах… Хоть, признаться, мне от них и не по себе.

— Тогда в чем же, графиня? — поинтересовался я. — Вы говорите загадками.

— Боюсь вас рассердить. Вы не тот человек, с которым мне бы хотелось ссориться… — Гижицкая демонстративно потерла запястье — там, где загорелой кожи коснулись мои пальцы. — В тот день, когда мы впервые встретились, я коснулась вашего разума. И обнаружила ментальный блок?

— Что вы хотите?..

— Ваша память, князь. — Гижицкая коснулась своего виска. — Немалая ее часть скрыта даже от вас самих. И скрыта… кем-то другим.

— И кем же? — Я зачем-то огляделся по сторонам. — Менталистом?

— Не знаю… возможно. — Гижицкая почему-то начала говорить тише, хотя в кабинете мы были вдвоем. — Кем-то намного, многократно сильнее меня. Такой блок сложно даже обнаружить. Не говоря уже о том, чтобы снять.

Интересно, сколько еще людей это заметили? Багратион… вероятно. Может быть, княгиня Бельская — еще тогда, в больнице.

И дед — почти наверняка.

— Ошибки быть не может, князь. — Гижицкая улыбнулась, но ее взгляд остался смертельно серьезным. — Я не самый сильный менталист в столице, но кое-что вижу не хуже Одаренных высших классов. С вашей памятью крепко поработали.

Ничего нового. Хотя…

— Зачем вы рассказываете мне все это, графиня? — спросил я.

— Просто желаю помочь. — На этот раз Гижицкая обошлась без своей фирменной обольстительной улыбочки. — Блок уже сейчас поврежден, и рано или поздно ваш Дар сломает его окончательно.