В общем, терпимо.

Я чуть поеживался даже в костюме, подобранном специально для ритуала — длиннополой одежде, сшитой из плотной тяжелой ткани и украшенной золотом. Андрей Георгиевич по-простому именовал эту странную штуку кафтаном, а дед — каким-то странным словом на «ф», которое я так и не смог запомнить. Похоже, что-то в этом роде носили люди благородного происхождения еще в те времена, когда никаких Романовых на престоле еще не было.

Как не было и самой Империи… а может, и даже царства Российского — только разрозненные княжества. Поначалу я даже посмеивался над собственным нелепым нарядом, похожим то ли на облачение священника, то ли на уродливую золотую шинель свободного кроя — но когда мы приехали в лес, шутки как-то сами собой застряли в горле.

Даже деревья здесь были какие-то особенные, другие. Древние великаны, стволы которых не смог бы обхватить даже Андрей Георгиевич — с его-то ручищами — закрывали кронами небо. Так, что вокруг становилось темно, как ночью. Только впереди виднелся просвет, к которому вела узкая извилистая тропа. Старая, как и все вокруг, заброшенная — вряд ли по ней ходили часто… если вообще ходили последние лет пятьдесят или того больше. И все-таки она не заросла ни травой, ни кустарниками.

Будто ее специально хранила чья-то воля. Кого-то или, скорее, чего-то могучего, пожелавшего, чтобы эту дорогу не забыли насовсем.

Дед привез меня не на простую полянку. Он называл это Местом Силы — именно так, с большой заглавной буквы. И не случайно: накопленную за сотни — а может, даже тысячи лет мощь энергии Одаренных почувствовал бы любой, в ком есть хоть капля благородной крови. Магия пропитывала все вокруг — от деревьев на полкилометра и дальше до самой земли под ногами, уходя куда-то вглубь, в самые недра.

Туда, куда вряд ли смог бы заглянуть даже дед.

Я думал, что ритуал пройдет в Петербурге. Где-нибудь в самой старой части города… может быть, в катакомбах под каким-нибудь собором, чтобы закрепить клятву Воронцовой еще и верой, а то и благословением архиерея. Я ошибался — а дед так и не потрудился объяснить, почему.

Но здесь, в лесу, все как-то стало понятно само собой.

И это место, и сам ритуал, были намного старше, чем Петербург. Старше даже христианской веры, которую на эти земли принесли чуть меньше тысячи лет тому назад. А обряды здесь проводили и до этого… и я мог только догадываться, все ли из них оказывались такими же безобидными, как наш с Воронцовой.

Последнюю часть пути мы шли пешком, хоть деду это и давалось нелегко — так было правильно. Место Силы не потерпело машин с их шумом и запахом бензина. Не приняло бы клятву Воронцовой, не дало бы закончить ритуал… а то наказало бы и посильнее.

— Ступай. — Дед легонько толкнул меня в спину. — Слова-то не забыл?

Попробуй тут забудь, когда приходится повторять по десять раз в день — а еще иногда ночью. К ритуалу готовились основательно, чуть ли не с того самого дня, как дед едва не угробил нас обоих, ковыряясь в моей памяти. Признаться, я считал все это какой-то архаичной формальностью, чем-то то вроде странной игры для взрослых…

Пока не пришел сюда.

В место, где еще вчера казавшиеся забавными фразы на полузабытом древнем языке обретали не только смысл, но и силу. На мгновение вылетев из головы в лесу, они вдруг всплыли в памяти ясно и четко, будто кто-то написал их передо мной огромными огненными буквами. Шагая через плоскую, как блин, полянку, я вполголоса повторял свою часть.

И чувствовал, как отзывается магия. Но не Дар благородных, хоть где-то в стороне, у самой кромки леса и маячили в полумраке тени от крон несколько темных фигур. Аристократы, которым была оказана честь засвидетельствовать вассальную клятву Воронцовой.