— Мы сможем забрать Дэниела с собой в Ирландию или нет? — снова начал донимать ее Дэвид, потянув за рукав и прервав ее воспоминания.

— Ах, нет, дорогой, сомневаюсь, что нам это удастся, — сказала Зен.

— Даже просто погостить! — Дэвид выпятил губу и насупился. — Ему же захочется увидеть Дублин и Робби и поиграть в футбол!

Зен улыбнулась мальчику.

— Мы спросим, — сказала она, но сердце ее мучительно сжалось при одной мысли, что придется обратиться с такой просьбой к Дэймону. Зен отогнала эту мысль и сосредоточилась на сидящем рядом мальчике. Она гордилась его здоровым, жизнерадостным видом, приятными чертами лица. Дэвида уже приняли в футбольный клуб в группу мальчиков. Его приятель Робби Парнел часто бывал у них в квартире, которую Зен снимала у своей компании.

— А мама с папой любили тебя и дядю Дэймона? — спросил Дэвид, пристально глядя ей в глаза.

— Твоя мама Элен была моей старшей сестрой, — объяснила Зен, — а твой папа Дэйвос — младший брат Дэймона.

— Так вот почему ты заботишься обо мне, а дядя Дэймон и бабушка — о Дэниеле! — гордо заключил Дэвид. — Я так и сказал Робби, но он ответил, что близнецы должны жить вместе.

Зен видела в глазах мальчика пока только вопрос, но в один прекрасный день она может прочесть в них осуждение! Зен попыталась заглушить чувство неловкости, возникшее у нее в душе. Не ее вина, что мальчиков разлучили.

— Ты любишь дядю Дэймона? — продолжал выпытывать Дэвид, играя пряжкой пристежного ремня и поглядывая в иллюминатор.

Любит ли она его? Мысли мешались в голове Зен. Вряд ли одним словом «любовь» можно назвать ту беспорядочную, непреодолимую связь, которая возникла между нею и Дэймоном Аристидисом. Зен старалась избавиться от воспоминаний о том дне, когда она впервые встретила Дэймона на свадьбе Элен и Дэйвоса, где оба они были почетными гостями. Ей было тогда двадцать лет, и в один миг жизнь ее изменилась раз и навсегда.

— Я восхищаюсь деловой хваткой и проницательностью твоего дяди, — правдиво ответила Зен.

— Что такое «деловая хватка»? — спросил Дэвид.

— Это означает, что твой дядя стал известным судовладельцем и знает, как лучше командовать огромной флотилией кораблей. А еще ему принадлежит авиакомпания, которая называется «Олимпик Лимитед», — объяснила Зен, начиная уставать от вопросов.

— А этот самолет тоже его, тетя Зено? — не унимался Дэвид, глядя через иллюминатор на расстилавшуюся под ним белесую пелену облаков.

— Этот нет, но другие, такие же, да. — Зен подавила вздох. Ей надоели разговоры о великом Дэймоне Аристидисе — американце греческого происхождения, который, по ее мнению, хоть и проницателен, но придерживается устарелых взглядов на женщин.

Зен изо всех сил старалась не думать о нем, но память предательски перенесла ее в тот день, день свадьбы Элен и Дэйвоса, когда Дэймон взял ее под руку и они сопровождали невесту с женихом на Лонг-Айленд. Весь оставшийся день Дэймон так от нее и не отходил. Уже на следующий день Зен вернулась в колледж, в северную часть штата Нью-Йорк в полной уверенности, что никогда больше не увидит его. Но выбросить Дэймона из головы она так и не смогла.

По настоятельной просьбе сестры Зен осталась у Элен и Дэйвоса на время каникул. Поскольку других родственников у них не было, сестры были очень дружны.

Каждый раз, когда Зен гостила у Элен, ее постоянно навещал Дэймон, приглашая то на шоу, то на танцы. И хотя Зен отчаянно хотелось, чтобы их отношения вышли за рамки чисто дружеских, Дэймон не целовал девушку и не прикасался к ней. Однажды, вскоре после того как ей исполнилось двадцать лет и незадолго до получения диплома, Зен отправилась кататься с Дэймоном на яхте.