— Боже, как ты прекрасна! — сказал он.

Мужчины в зеркалах склонились еще ниже и схватили женщин в объятия. Все мужчины были Блейками, но ни одна из женщин не была Сюзан — нет, она не узнавала этих женщин.

* * *

Ее жизнь, всегда простая и рациональная, складывалась теперь из блестящих и отрывочных фрагментов. Из кусков, которые ничто не соединяло. Они не являлись продолжением друг друга. Сюзан ходила по комнатам этого большого и просторного дома, и все же не чувствовала себя здесь дома. У нее было все. Она действительно не могла себе представить что-то, чего не имела. Блейк ее страстно любил. Она была его любимой. Джон с Марсией вернулись. Она была их матерью.

— Я наловил шесть рыб, и мы их съели, — рассказывал Джон. — Жаль, мама, что ты не приехала на них посмотреть.

— А я плавала с утра до вечера. — Марсия, загоревшая до бронзового цвета, источала умиротворение.

Джейн вернулась со множеством стеклянных банок с мармеладом и вареньем.

— Остальные я оставила дома, в погребке, — сказала она.

— Почему, Джейн? — спросила Сюзан. — Там ведь никого нет.

— Не знаю, — ответила Джейн. — Мне так пришло в голову. Я все там как следует вымыла. Там прямо небесное спокойствие.

Внезапно дом Блейка показался ей чужим.

— Как новый колодец? — спросила она.

— Изумительный. Вода вкусная и холодная.

Она уже ничего не сказала в ответ на это. Если бы Марк пил эту вкусную, холодную воду, то, возможно, и сейчас был бы жив. Но тогда она не жила бы с Блейком. Теперь она уже не могла представить себе жизни без Блейка.

Она была любовницей Блейка, а он — ее любовником.

— Надень сегодня то платье цвета темного золота, Сюзан, — сказал ей Блейк. Они шли на танцевальный вечер. — Тебе всегда следовало бы носить темно-золотой цвет, милая. Подожди, я поправлю тебе прическу. Все вернулись в город и теперь хотят узнать, на ком женился Блейк Киннэрд. Знаешь, я всегда утверждал, что никогда не женюсь, Сюзан, — ох уж эти твои проклятые прекрасные глаза!

И вот она, любовница Блейка, горделиво шла с ним под руку, благосклонно улыбаясь крутившимся вокруг Блейка веселым и красивым людям.

— Сюзан, Сюзан! — представлял он ее всем. Глаза женщин смотрели на нее с холодным любопытством, глаза мужчин — обжигали. Она смотрела на всех одинаково спокойно и говорила лишь изредка.

Она никогда не войдет в их круг — она не способна развлекаться с ними, думала Сюзан, слушая и наблюдая за происходящим. Она не понимала того, что они говорят. Но Блейк понимал. Он парировал их утонченные намеки и недомолвки. Время от времени к нему вдруг приближались женщины и мимоходом с горящими глазами швыряли в него язвительными фразами. Женские взоры растекались вокруг, словно кипящее озеро. А он преодолевал их пылкость и с улыбкой ускользал от них. Ни одной из этих великолепных женщин не удалось прикоснуться к нему. Он всегда отступал, делая вид, что не замечает протянутой к нему руки.

«Блейк умеет о себе позаботиться, — думала она. — Но ему это нравится — он немного влюблен в каждую из этих женщин». И, окруженная веселящимися, возбужденными людьми, их быстрыми вызывающими взглядами, она сосредоточенно думала, почему же Блейк женился именно на ней.

— Ты хорошо развлеклась? — спросил ее Блейк в четыре часа утра, когда они ложились спать. Он был немного навеселе; откинув ей голову, он целовал ее в шею. Она в задумчивости не проявляла никаких эмоций и продолжала пассивно лежать.