Внезапно Алекс разомкнул объятия. Он боялся, что распалится раньше времени и все кончится прямо здесь, на грязном затоптанном полу. Держа Джосс за руку, Блэкторн направился к лестнице, и она покорно пошла за ним, не смея сопротивляться.

Тусклая свечка наполняла комнату на втором этаже золотистым сиянием. Воздух был пронизан ароматами душистых трав. На этот раз он подвел свою жену к высокому мягкому ложу, устроенному по обычаю мускоги прямо на полу и застеленному свежими чистыми простынями. Чарити ничего не забыла. Белые лепестки цветов, разбросанных по полу, напоминали отблески лунного сияния.

Он остановился возле постели и начал раздеваться, приказав Джосс:

— Снимай платье.

На миг в ней проснулось прежнее упрямство: а что, если она не подчинится этой грубой команде? Но в следующую секунду колдовской взор огромных карих глаз окончательно лишил ее воли.

Пока Джосс возилась с завязками на поясе, Алекс успел избавиться от одежды и встал перед ней, нисколько не стесняясь своей наготы. Давно разбуженное желание бурлило в крови.

Алекс сам помог ей снять платье и ослабил тесемку на вороте нижней рубашки, так что она спустилась почти до самых сосков. Осторожно лаская их сквозь тонкую материю, он прошептал:

— Ты хочешь, чтобы я взял их в рот?

Джосс пришлось закусить губу, чтобы не выпустить наружу греховные, неприличные слова и признания. Но желание было слишком велико, и с дрожащих уст едва слышно слетело:

— Да… да.

Тогда он спустил ее нижнюю сорочку еще ниже, до бедер, взял в ладони маленькие тугие груди и пощекотал чуткие соски кончиками пальцев.

— Ложись, Джосс.

Она подчинилась, и Алекс опустился на пол возле ложа, усыпанного душистыми лепестками цветов. Сидя на корточках, он снял с Джосс сорочку, панталоны и залюбовался ее божественной наготой.

Ее бледное нежное тело едва успела тронуть легкая россыпь светлых веснушек — щедрый дар горячего солнца Джорджии.

— Ты такая бледная по сравнению со мной. Взгляни на нас, Джосс! Молочная белизна и темная медь. Разве тебя это не возбуждает?

Она так и не посмела ответить, лишь нервно облизнула пересохшие губы. И тогда он улегся рядом, по-хозяйски закинув ногу ей на бедра. Опираясь на локти, Алекс приподнялся и посмотрел ей в лицо.

Джосс почувствовала, как щекочут кожу жесткие волосы у него на груди. А когда он наконец-то наклонился и взял в рот ее сосок, она не выдержала и всхлипнула от наслаждения. Медленно, неторопливо он ласкал ее чуткие, напряженные груди: сначала одну, потом другую. Она запустила пальцы в его волосы, привлекая Алекса к себе еще сильнее.

Алекс проложил влажную дорожку из поцелуев вниз, до самого живота, пока не добрался до треугольника густых светлых волос на лобке, и Джосс испуганно отдернула руки. Он услышал потрясенный вздох и с довольной улыбкой раздвинул легкие завитки, прикрывавшие само средоточие ее женственности.

— Нет… — беспомощно пролепетала она.

— Да, — уверенно ответил Алекс. — Сегодня тебе предстоит многому научиться!

Она лежала, судорожно комкая простыни, не смея препятствовать его губам и языку, продолжавшим свой сладостный, томный натиск. Наслаждение было столь велико, что могло сравниться лишь с острой, пронзительной болью. Ее бедра приподнялись и раздвинулись как бы сами по себе. Теперь она была полностью распахнута перед ним, словно древняя языческая жрица, приносящая жертву своему темному божеству.

И он принял ее жертву, сполна испив нектар любви, источаемый ее жадным, разгоряченным телом. Он щекотал и ласкал чуткие алые лепестки, укрывавшие нежный бутон наивысшего экстаза, пока не почувствовал, что она вот-вот взорвется от вспышки блаженства.