— Как это ничего?! Да ведь ты… Ты не можешь делать это одна, без помощи! — растерянно бормотал он.

Схватки немного ослабли, Джосс перевела дыхание и рассмеялась.

— Но я уже не одна, Алекс!

— Чтобы я… чтобы ты… то есть мы…

— Вот именно — мы с тобой! И учти: у нас нет времени на мужской вариант кокетства и закатывание глаз! — твердо добавила она, безжалостно лишая его возможности сидеть, ничего не делая, как и положено добропорядочному джентльмену, собирающемуся стать отцом.

Он обвел взглядом стоянку. Заряженное ружье Бейкера стояло наготове, прислоненное к стволу дерева. На разостланном одеяле лежали чистые тряпки и нож.

— Где ты все это раздобыла?

— В каноэ у Кента. Он мертв, — как ни в чем не бывало сообщила Джосс. — Он нас выследил.

— Вас?

Ей пришлось вкратце рассказать, как Сибил уговорила ее бежать и даже сама заплатила старику французу, чтобы тот был у Джосс проводником.

— Она нас обманула. Она отправила за нами Кента, чтобы избавиться от нас и замести следы.

— Значит, это Кент убил француза?

Джосс кивнула и описала стычку, в которой погиб Кент. Она чувствовала, что приближается новая серия схваток, и поспешила закончить рассказ:

— А потом я нашла эту поляну. Здесь сухо и достаточно высоко, чтобы не бояться аллигаторов. Я перенесла сюда припасы из каноэ и развела огонь.

Алекс покачал головой и улыбнулся, хотя сердце его сжималось от страха.

— Джоселин Блэкторн, вы чертовски выдающаяся женщина! — воскликнул он, не скрывая своего восхищения. Внезапно она стала дышать глубоко и часто. Алекс так остро почувствовал ее боль, что сам с трудом удержался на ногах.

Как только схватка ослабла, она похлопала его по руке и утешила:

— Не бойся, все идет как положено. Мне следовало еще утром догадаться, отчего так ломит поясницу, но я слишком волновалась из-за побега.

— А ты уверена, что Кент ничего не повредил… ну, когда вы с ним боролись…

— Да, я уверена. В конце концов, разве я зря приняла столько родов в больнице? Ребенок совершенно здоров. — И она добавила, смущенно отводя глаза: — Я могла назвать день родов с точностью до двух недель!

Алексу не требовалось пояснять, что это значит. Ведь они были близки всего два раза, когда он ночевал в Коуэте, с промежутком примерно в две недели. Ему все еще было тревожно, однако уверенность Джосс помогла ему взять себя в руки. Даже Пок притих и улегся возле хозяйки, не спуская с нее восхищенных глаз.

— Ты у меня обо всем подумала! И что я должен теперь делать? Ты только объясни, и я все сделаю! — пообещал он, от души надеясь, что ему действительно удастся справиться со всеми неведомыми трудностями, связанными с появлением на свет его ребенка.

— В основном сейчас трудится мать-природа, и лучше ей не мешать, но мне будет намного легче знать, что ты рядом. Держи меня за руку и говори о чем-нибудь, когда нет схваток… — Схватки тут же начались, словно мать-природа услышала ее слова, и Джосс подумала: «Алекс, скажи мне, что любишь меня!»

То и дело вздыхая, он стал гладить ее по лбу свободной рукой, стараясь не обращать внимания на то, с каким отчаянием она сжимает его вторую руку, когда усиливаются схватки. Он был слишком напуган, чтобы вспомнить одну простую вещь, о которой мечтал сказать Джосс все эти месяцы. И вместо этого принялся описывать все, чем занимался после ее похищения, и как он получил письмо, когда все ее похоронили. Затем Алекс описал свое путешествие до бухты Мобил и встречу с Сибил Чемберлен.

— Ты правда засунул ей в рот кляп, связал и спрятал на кровати под одеялом? — Она не выдержала и хихикнула, представив эту спесивую воображалу в столь жалком положении: исходящую потом, с выпученными от ярости глазами.