- Видать, впопыхах отсюда убрался. Да? За что его выгнал хозяин?

- Поссорились.

- Когда он хотел прийти за вещами?

- Сегодня... Сегодня утром.

- И не пришел?

- Нет, не пришел.

- Потому что был ночью! - восклицает Бигл.

- Не был, не был он здесь. Дома ночевал.

- Откуда вы знаете?

Полана кусает губы.

- Я не знаю.

- Идите за мной, Гордубалова, - резко приказывает Бигл. Там, около убитого, у вас развяжется язык.

Полана пошатнулась.

- Оставьте ее, - бормочет староста Герич. - Она брюхатая.

II

Гельнай сидит на дворе, предоставив Биглу обыскивать дом. Тот все ищет и ищет, глаза прямо, горят от усердия. Он обшарил конюшню, хлев, все перерыл, теперь полез на чердак. Доволен он и оживлен чрезвычайно.

"Ну и дела! - думает Гельнай. - Но с меня хватит возни с цыганами да поддержания общественного порядка. Пусть себе Карел потешится".

Из избы выходит доктор и направляется к колонке вымыть руки. Бигл тут как туг и полон нетерпения.

- Ну что, ну как?

- Все выяснится на вскрытии, - изрекает доктор. - Но, по-моему, удар был нанесен гвоздем или чем-то в этом роде. Несколько капель крови... Странно.

Полана подает ему полотенце.

- Спасибо, хозяюшка. Послушайте, ваш муж ничем не хворал?

- Вчера лежал, лихорадило его.

- Ага. А когда вы ждете ребенка?

Полана краснеет.

- К весне, ваша милость.

- К весне? Ну, нет, мамаша, к новому году, вот когда.

Бигл радостно смотрит вслед уходящей Полане.

- Вот вам и причина, Гельнай. Гордубал-то ведь вернулся из Америки только в июле.

Гельнай засопел.

- Гордубалова считает, что кто-то забрался снаружи. Дескать, с неделю назад ее муж подрался в корчме с Феделешем Гейзой. Разбил ему голову. Гейза-драчун, и будто бы он отомстил. Вот вам еще одна замечательная версия, Карлуша.

Доктор тоже смотрит вслед Полане и говорит рассеянно:

- Экая жалость! Вы ее арестуете, и мне не удастся видеть роды. Тут редко приходится бывать при родах. Бабы рожают, как кошки... А у этой роды будут трудные.

- Почему?

- Стара, худа, лет сорок, верно?

- Что вы! - говорит Гельнай, - едва ли тридцать.

- Так вы говорите, Гордубал болел перед смертью? Как это можно определить по мертвецу?

- Тайна медицины, Гельнай! Впрочем, вам я скажу: под кроватью был полный ночной горшок.

- А я и не заметил! - с завистью восклицает Бигл.

- Так, всего хорошего, господа, - говорит доктор, переминаясь с ноги на ногу. - А о дне вскрытия дадите мне знать, ладно?

- Я еще раз пройдусь по дому, - бормочет Бигл. - А потом можно и в Рыбары.

- Что это вы, Карел, все ищете? Еще какую-нибудь версию?

- Улики, - сухо говорит Бигл. - И орудие преступления.

- Ara! Желаю удачи!

Гельнай вразвалку направляется к забору и завязывает разговор с соседкой. Он зубоскалит с ней так долго, что наконец получает тряпкой по голове и цветочек на память.

В уголке у сарая жмется перепуганная Гафья.

Гельнай строит ей рожк и скалится так страшно, что Гафья сперва пугается, а потом начинает передразнивать его.

Спустя некоторое время Бигл вылезает откуда-то из-за амбара. Гафья сидит на коленях у полицейского Гельная и рассказывает ему, что у нее будет клетка для кроликов.

- Ничего не нашел! - с досадой сообщает Бигл. - Но я еще сюда вернусь. Не может быть, чтобы... Вы велели Геричу приготовить подводу в Рыбары?

- Уже ждет, - отвечает Гельнай и легким шлепком отпускает Гафью.

- Что вы, Гельнай, обо всем этом думаете?

- Видите ли, Бигл, - серьезно начинает Гельнай. - Я об этом вообще не собираюсь думать. Хватит, за двадцать пять лет я много передумал. Осточертело.

- Но убийство - это ведь не шутки! - авторитетно изрекает Бигл.