Обвиняемая садится - подурневшая, желтая, в последней стадии беременности, из-за чего пришлось даже ускорить разбор дела.

Процесс тянется, подчиняясь неумолимой рутине судопроизводства. Зачитываются протоколы и заключения, шуршит бумага, присяжные стараются принять вид внимательных и благочестивых слушателей. Подсудимая сидит неподвижно, как изваяние, только глаза бегают беспокойно. Штепан Манья вытирает временами пот со лба и старается уразуметь все слышанное. Кто знает, какая здесь закорючка, как повернут дело эти важные господа? Почтительно склонив голову, Штепан слушает и шевелит губами, как будто повторяя про себя каждое слово.

Суд приступает к допросу свидетелей.

Вызван Василий Герич, староста деревни Кривой, высокий плечистый мужик. Он серьезно и не спеша повторяет слова присяги.

Свидетель одним из первых увидел покойника.

Верно ли, что он сказал при этом - "домашняя работа"?

- Верно.

- А почему?

- Так, по догадке, ваша милость.

- Известно ли вам, свидетель Герич, что Полана Гордубалова была в связи со Штепаном Маньей?

Свидетелю известно, он сам упрекал в этом Полану еще до приезда Гордубала.

- Обижал ли Гордубал свою жену?

- Вздуть ее надо было, ваша милость, - вспыхивает Василий Герич, - дурь из нее выбить. Даже обед мужу варить не хотела.

- Жаловался ли Гордубал на свою жену?

- Нет, не жаловался, только от людей прятался да таял, как свеча.

Полана сидит, выпрямившись, и глядит в пространство.

Полицейский вахмистр Гельнай дает показание в соответствии с обвинительным заключением. Он указывает на вещественные доказательства. Вот стекло из избы покойного, поцарапанное изнутри алмазом. В тот день было грязно, и под самым окном была лужа, а в избе не обнаружено ни следа грязи, и пыль на подоконнике осталась нетронутой.

- Может ли взрослый человек пролезть в это отверстие?

- Нет, не может. Пройдет только голова, а туловище застрянет.

Допрашивается младший полицейский Бигл. Бигл стоит, как на параде, исполненный служебного рвения. Его показания в точности соответствуют обвинительному акту. Алмаз он нашел в запертом ящике.

Обвиняемая не хотела дать ключ, уверяя, что ключ утерян. Ящик был взломан, а ключ позднее нашелся на дне ведра с овсом. Свидетелем также найдены в Рыбарах деньги покойного.

- Кроме того, - Бигл повышает голос, - я позволил себе принести еще кое-что, господин судья. - Бигл разворачивает носовой платок. - Я нашел это вчера, когда у Маньи вывозили навоз. Вещь была брошена в выгребную яму.

Бигл кладет на судейский стол тонкий, остроконечный металлический предмет, овального сечения, длиной сантиметров пятнадцати.

- Это что?

- Это, изволите ли видеть, шило для плетения корзин. Принадлежало семье Манья и исчезло в день убийства.

Бигл держится невозмутимо, но в душе торжествует и наслаждается всеобщим вниманием. Пять недель он искал это проклятое шило и наконец вот оно.

- Подсудимый, вам знаком этот предмет?

- Нет, не знаком.

Мрачный упорствующий Штепан садится на место.

Дает показания доктор. Он настаивает на том, что убийство совершено тонким остроконечным предметом овального сечения. Если бы Гордубал был застрелен, пуля осталась бы в теле. Между тем никаких ее следов не обнаружено. Доктор пространно объясняет разницу между колотой и огнестрельной раной. Кроме того, при столь мелком калибре выстрел должен быть произведен почти в упор, так что был бы ожог на коже или во всяком случае рубашка была бы опалена.

- Могла быть рана нанесена этим предметом?

- Да, могла. Нельзя сказать с уверенностью, что именно этим, но во всяком случае этот предмет достаточно тонок и остер, чтобы нанести такую рану. Очень, очень подходящая вещица, - оценивает доктор. - Да, смерть наступила мгновенно.

И импульсивный доктор бегом возвращается на свое место.