Перед тем, как занять место на отведенной позиции, каждый боец и лошадь получили по отмеренной пайке воды. Приходилось экономить. Приказ Лавы был один для всех: держать рубеж до последнего. Если гавелины оставили свое место в строю и пошли скандалить из-за воды, то это прямой вызов ему, командиру, и Джэбэ поднялся сюда даже не предупредить, а, скорее, из любопытства — посмотреть, что тот будет делать.

Лава все это хорошо понимал, как и то, что действовать надо быстро и крайне жестко. Поднявшись, он выразительно глянул на Ранди и, получив понимающий кивок в ответ, хмыкнул:

— Что ж, пойдем посмотрим, что там за буза.

Не оборачиваясь и точно зная, что Дикий Кот понял его правильно, он решительно двинулся вниз по тропе. Миновав поворот, сотник на миг задержался перед выходом на площадку, где гуртом стояли стреноженные кони и верблюды. Здесь уже были слышны визгливые крики гавелинов:

— Мы что, не заслужили глотка воды перед боем⁈

— Да мы за этот глоток кровью заплатили!

Ощетинившийся копьями строй фаргов только угрожающе рычал в ответ, но чувствовалось, что неуверенность и сомнения уже закрались в их ряды.

Винслар подскочил к Одоару и закричал, яростно кривя рот:

— Если вы так, если за все наши старания нам даже капли воды не дают, то мы вообще уходим! Отдайте нам нашу долю — мы чужого не просим!

Скривившись, как от зубной боли, Лава еле слышно прошептал:

— Значит, вот ради чего вы все затеяли — решили задницу свою спасать. Зря ты так, Винслар, ой зря!

Он стремительно пересек площадку и, растолкав строй фаргов, неожиданно вырос перед вождем гавелинов.

— Почему ты оставил строй, Винслар? — В голосе венда прозвучала такая неприкрытая угроза, что Винслар отшатнулся, а Лава, не отрывая взгляда от побледневшего лица, сделал еще шаг.

— Ты же ведь давно в имперской армии и знаешь, что ждет нарушившего приказ.

На миг в глазах Винслара промелькнул испуг, но, почувствовав за спиной сородичей, он вновь преисполнился уверенностью.

— Здесь не армия, а ты не император! Отдайте нам пятую часть воды, и мы уходим. Я не собираюсь подыхать здесь из-за какой-то… девки — Последнее слово застряло у него во рту и, булькнув, вырвалось уже вместе с кровавой слюной.

Остекленевшие глаза уставились на торчащую из груди рукоять кинжала, а над застывшими в оцепенении воинами глухо прозвучали слова венда:

— Кто еще забыл о своей клятве?

Клинок вышел из мертвого тела, и капля крови, набухнув на кончике лезвия, оторвалась и упала на раскаленный песок, разгневанно зашипев. Этот звук словно вывел гавелинов из ступора, и стоявший рядом с вождем родич, взревев, рванул саблю из ножен.

— А-а-а-а!

Сталь с размахом понеслась на обидчика, но Лава как будто ждал атаки. Толчок отправил оседающее тело Винслара в сторону нападавшего, а выскочивший в одно мгновение меч принял второй удар — уже с другой стороны.

Венд знал: ближайшая родня Винслара не спустит — они обязаны отомстить, иначе позор до конца дней. В отряде таких двое, может, трое, и их надо будет убирать вместе с вождем. Быстро и показательно, не давая шанса вмешаться остальным.

Сабля отскочила от тяжелого меча, и его отточенное острие, продолжая движение, коротко ткнуло гавелина в шею, над самой кромкой кожаного нагрудника. Брызнула кровь, и воин, еще не поняв, что умер, схватился за развороченное горло.

Родич, не решившийся сходу оттолкнуть тело вождя, замешкался лишь на миг, но он стоил ему жизни. Клинок венда в своей стремительности не оставлял противнику ни единого шанса. Стальное жало, развернувшись, ударило в грудь, жалобно хрюкнули пробитые кольца кольчуги, и над тремя поверженными врагами выжидающе замер грозный победитель.

Оставшиеся семь гавелинов сжались в комок под страшным взглядом человека, в одно мгновение сразившего трех лучших бойцов.