Да уж, проблема давняя, подступались к ней уже не раз, да все время откладывали решение, ограничиваясь полумерами. Дело-то тут даже не в заботе о крестьянах – куда деваться, коли людей в городах элементарно не хватает? Мануфактуры растут как грибы после дождя, а вот с рабочими для них настоящая проблема. Зато во многих деревнях наблюдается явная перенаселенность, и в иных регионах соотношение доступной к обработке земли к количеству крестьян настолько мизерно, что землепашцам самим-то прокормиться трудно, а уж выплатить оговоренную долю помещику и подавно.

Года три или четыре назад в качестве полумеры была введена возможность выкупа крестьян у помещиков в обмен на налоговые послабления, но дело шло ни шатко ни валко. Где-то в силу инерционности человеческого мышления, а где-то просто посчитали нецелесообразным уменьшать поголовье собственных крепостных на любых условиях. Я еще тогда указывал на несуразность такого предложения, ведь выкуп подразумевался по некоей фиксированной цене, которая мгновенно становилась камнем преткновения между потенциальным продавцом и государством, а величина налоговых послаблений выходила мизерной и не способна была заинтересовать крупных землевладельцев. По-моему, гораздо логичнее было бы назначить цены и дать возможность помещикам весь налог закрывать людьми, как бы цинично это ни звучало. Однако сельское хозяйство со всеми сопутствующими вопросами никогда не входило в сферу моих интересов, потому в глубину я никогда не лез, оставляя там все на откуп более опытному царевичу Федору. Можно даже сказать – радовался, что это меня не касается. И винить меня не нужно, если разобраться, то у меня постоянно голова была забита более животрепещущими проблемами – то война у нас, то провокация, то покушения на жизнь царственных особ.

В общем, проблема увеличения городского населения так толком и не решалась, а тут еще я подкинул в топку дров с идеей форсированного освоения заморских территорий, для чего опять требовались люди. Понимая, что никакими приказами свыше обеспечить потребность Рунгазеи в человеческих ресурсах не удастся, я приказал своему управляющему Сушкову на первых порах заняться прямым выкупом крестьян за мои деньги. Так что начавший прибывать с завершением зимы поток переселенцев чуть не на половину состоял именно из бывших крепостных, тем самым невольно уменьшая и так невеликое количество крестьян, уступаемых помещиками государству, и усугубляя проблему центральных территорий.

Понятное дело, что и для меня такой ход был вынужденной мерой и никак не мог применяться на постоянной основе хотя бы по причине не бездонности моего кармана, потому в ближайшем будущем я рассчитываю на привлечение большого количества иностранцев и вовлечение в орбиту своих интересов коренных жителей Рунгазеи. Нужно создать равные условия для всех, чтобы через несколько поколений получить более или менее однородную массу, говорящую на одном языке и искренне считающую себя таридийцами.

Но в общем и целом ситуация с крепостным правом не более чем рабочий момент. То есть проблема существует, но чтобы вот так, как пытается представить ее Григорянский, на грани бунта – это явный перебор. Я только неделю назад читал последний доклад Ольховского, где данному вопросу было посвящено всего-навсего пара абзацев. То есть главный контрразведчик страны не склонен был драматизировать ситуацию, а сомневаться в его компетенции у меня оснований не было. Очень похоже, что князь намеренно заговаривает мне зубы, никак не решаясь сказать то, что собирался.