– Парус по левому борту! – раздался сверху, из «вороньего гнезда», крик наблюдателя.

– Сеня, что там у нас? – обратился Андреев к помощнику, приставляя ладошку козырьком к глазам. Но невооруженным взглядом в указанной стороне можно было разглядеть лишь точку на горизонте.

Зато помощник капитана Семен Кутепов как раз оглядывал окрестности при помощи установленного на треногу на капитанском мостике мощного бинокля, одного из трех, что Михаил Васильевич специально выписал из метрополии для их экспедиции.

– Похоже, фрадштадтец, Иван Данилович! – заявил спустя минуту Семен. – Один. Вроде как нам наперерез идет!

– Вот тебе и раз. Чего ему надо? – недовольно буркнул Андреев.

– Кофею предложить нам хочет, – усмехнулся Кутепов.

– Он точно один?

– Не видно больше никого, ни наших, ни не наших, – отозвался Семен, предварительно осмотревшись в бинокль по сторонам.

– Ладно, идем пока своим курсом. Может, им и дела до нас нет.

Но спустя час выяснилось, что фрадштадтскому кораблю дело до «Таридии» очень даже есть. Островитяне на всех парусах спешили наперерез оставшемуся временно в одиночестве флагману эскадры Андреева. А поскольку убегать от них никто не собирался, курсы обоих судов должны были пересечься в ближайшие полчаса.

– Михеич, как дела с машиной? – прокричал в переговорную трубу капитан, поглядывая на вырывающиеся из трубы клубы пара.

– Готова к работе! – пророкотал из трубы голос механика.

– Давай полный вперед! – скомандовал Иван, посчитав что нужный момент пришел.

Пароходофрегат ускорился, благодаря чему фрадштадтское судно оказалось в кильватере «Таридии».

– Вань, это «Виктория», – сообщил Кутепов, отрываясь от окуляров, – работорговцы.

– А от нас-то им чего нужно? – задал вполне логичный вопрос Андреев.

– Так они все море южнее Ньюпорта своими территориальными водами считают!

– С чего бы это?

– Ну так вроде как хозяева морей! – пожал плечами Семен.

В этот момент носовая часть «Виктории» окуталась облачком порохового дыма, прогремел выстрел, и чугунное ядро, описав небольшую дугу, шлепнулось в воду метрах в пятидесяти от кормы таридийского корабля.

– Стреляют хозяева морей плоховато, – усмехнулся Иван, – пусть Савелий покажет, как нужно!

Одно за другим выстрелили оба орудия, установленные на корме «Таридии». Их ядра исчезли в парусах фрадштадтца, не причинив ему видимых повреждений. Но от них никто и не ждал чудес, все знали, что у Савелия первые выстрелы всегда идут пристрелочными. Все веселье будет дальше.

«Виктория» выстрелила во второй раз – с тем же результатом. Похоже, ее носовая пушка была просто не в состоянии с такого расстояния достать пароходофрегат.

А вот ответные снаряды «Таридии» разорвались прямо над палубой корабля островитян, заставив посыпаться вниз ту часть абордажной команды, что уже висела на вантах в ожидании сближения.

– Передумали на абордаж нас брать? – Кутепов со смехом указал капитану на спешащих укрыться на палубе фрадштадтцев.

– Зачем нам абордаж? Абордаж нам не нужен, – теперь уже Иван прильнул глазами к окулярам бинокля, осматривая поле боя. – Сеня, прикажи Савелию брандскугелями пострелять.

Зачем доводить дело до абордажного боя, если своя артиллерия явно превосходит вражескую? Вообще, логика подданных Короны была не ясна – судно у них не военное, орудий никак не больше восьми, да и те сомнительного качества, то же самое касается и корабельных канониров, способных напугать своей стрельбой каких-нибудь рыбаков или торгашей, но с «Таридией» такой номер точно не пройдет.