– Уилл, парням нужно залечь на дно, – заявил Джон, пересыпая монеты из банковских упаковок в простые кожаные мешочки, – минимум на пару месяцев. Про то, что необходимо держать язык за зубами, напоминать не нужно?

– Не волнуйся, командир, – Уильям облизнул пересохшие губы, глядя внутрь сундука, – в ком нельзя быть уверенным, тех больше с нами нет.

– Я бы даже рекомендовал парням временно убраться с фрадштадтской территории к чертям собачьим! Будет хорошо, если вы завтра же с первым попутным кораблем отправитесь к криольцам, а лучше еще дальше – к таридийцам!

– Но, Джон! Что мы там будем делать? – помощник перевел на него удивленный взгляд.

– Да что угодно! Ты пойми, в ближайшие время здесь будет сущий ад! Губернатор будет рвать и метать, полиция и солдаты будут рыскать по всему городу, а особенно по трактирам, выискивая подозрительных лиц и швыряющихся деньгами налево и направо болтунов. А по пьяному делу, сам знаешь, любой может сболтнуть лишнего.

– Но…

– Пять тысяч фунтов на брата – это очень хорошие деньги, – поспешил подкрепить свое предложение финансами Олстон. – Вполне можно и честную жизнь начать.

– Это наше последнее дело? – сдавленно произнес явно впечатленный услышанным Свифт.

– Не стоит загадывать, Уилл, – Джон демонстративно взглянул на часы, намекая на отсутствие времени, – посмотрим, какая будет обстановка через месяц-другой. Но если кто-то из парней решит, что с него хватит лихой жизни, то не уговаривай – вольному воля.

– Все равно, Джон, многие не захотят жить на чужбине, – снова возразил Уильям, – почему бы просто не залечь на дно в глубинке?

Олстон на минуту задумался, после чего махнул рукой – поступайте как хотите. Его дело было предложить безопасный вариант, ведь они украли деньги не у какого-то торгаша, они обворовали Корону! За это точно по головке не погладят, если поймают. Причем проколется кто-то один, а в итоге повяжут всех, и будут парни во главе с Уиллом болтаться на виселице. Немного жаль, хорошая подобралась команда, исполнительная и без откровенно тупых и конфликтных элементов, но тратить время на убеждения Джон не собирался.

Его они всегда видели только в гриме и были твердо убеждены, что он в самом деле офицер, решивший поправить свое материальное положение таким оригинальным способом. Все встречи он проводил исключительно на съемных квартирах, а жалкие попытки проследить за ним, предпринимавшиеся поначалу подельниками, без особого труда им пресекались. То есть вероятность собственного провала в случае поимки людей Уилла Джон считал близкой к нулю.

– Делайте как считаете нужным, – Олстон пожал плечами и, немного подумав, вручил Уильяму еще один кошель: – Тебе двойная доля, Уилл. Постарайся распорядиться деньгами с умом. Будет жаль, если ты попадешься.

19

Джек Тревис вел свою колонну на юг вдоль морского побережья. Утренний туман только-только начинал рассеиваться, до восхода солнца оставались считаные минуты. Где-то впереди трижды прокричала птица дургу, заставив Джека грязно выругаться: только идиот может не знать, что дургу поет исключительно по вечерам!

– Командир, головной дозор сообщает, что путь свободен, – Шарп кивнул в сторону зарослей, откуда донеслись крики вечерней птицы, – можно идти.

– Головной дозор! – досадливо сплюнул под ноги Джек. – При таких условных сигналах все джунгли уже знают о наших передвижениях!

Его вообще многое не устраивало в этой операции. Местные дикари впервые проявили не только решимость в отстаивании своих соплеменников, но и имели наглость напасть на Престон! Причем смелость и слаженность их действий могли бы сделать честь лучшим фрадштадтским полководцам.