– Это были таридийцы! – уверенно заявил он Дэвису. – Это были чертовы таридийцы, вырядившиеся в дикарей! Кто угодно мог продать или просто, назло нам, подарить туземцам ружья, гранаты, порох и пули, но никто, кроме этих северян, не стал бы воевать на их стороне.

– Это могут быть таридийцы, на которых умудрились напасть идиоты с «Виктории», – озабоченно пробормотал комендант, – пожалуй, нужно отправить письмо губернатору Ричмонду. Чужаков нужно срочно изгнать с юга материка, не хватало еще, чтобы они нам всю работорговлю разрушили!

– Поспеши с этим, Майкл, – согласился Джек, – потому что если они еще и пушки притащат из джунглей, то нас быстро раскатают в блин и отправлять губернатору письма будет некому!

В это самое время на возвышающийся посреди тропического леса холм поднялся Иван Андреев. Бросив беглый взгляд на еще хорошо видный в только начавших сгущаться сумерках фрадштадтский поселок на берегу океана, командующий эскадрой иронично обратился к обозревающему окрестности в бинокль поручику Силкину:

– Эпично выглядишь, Алешка!

– Издеваешься, капитан, – вяло отмахнулся тот, опуская бинокль и утирая пот со лба.

Из одежды на Силкине была лишь набедренная повязка да подобие юбки из пальмовых листьев, а вот ноги были обуты в легкие ботинки на мягкой подошве – слишком трудно оказалось пришельцам из далеких краев ходить босиком по местным джунглям. На лицо и тело Алексея гуирийские воины нанесли одним им понятные узоры, сквозь которые виднелась слишком белая для этих краев кожа. Двух месяцев, проведенных в жарком тропическом лесу, оказалось недостаточно для получения загара нужной кондиции. Да Иван вообще сомневался, что северяне способны сравняться смуглостью кожи с местными обитателями.

– Эта духота меня доконает, – пожаловался Алексей, снова утирая пот, – уже ведь практически голым бегаю, а ноги вообще словно в парилке! Нужно бы здесь пару лет пожить спокойно, может, тогда удастся приспособиться к условиям.

– Вот и поживешь, если выгоним отсюда островитян, – усмехнулся Андреев. – Совсем спокойно вряд ли получится, но подзагореть возможность будет.

– Добрый ты человек, Ваня, – устало улыбнулся в ответ Силкин, – прямо вот жалко, что сам дальше на юг пойдешь. Так бы вместе здесь позагорали.

– Ну, так дальше вряд ли холоднее станет. Тем более что впереди лето.

Вместо продолжения разговора поручик снова поднес к глазам бинокль, внимательно рассматривая подступы к Престону. Иван встал рядом и тоже прильнул к биноклю, после чего таридийские офицеры несколько минут молча обозревали окрестности. Конечно, у Андреева имелись свои соображения по поводу дальнейших действий, но Силкин успел поучаствовать во Второй Корбинской кампании, где князю Бодрову пришлось буквально наизнанку выворачиваться, чтобы исправить ошибки бездарного командующего, так что Алексей имел возможность на практике получить навык ведения мобильной войны малыми силами. Да и сам Князь Холод рекомендовал отдать сухопутные операции на откуп Силкину, значит, верил в его способности.

– Как ты думаешь, – спросил Андреев, опуская бинокль, – справимся с Престоном? Может, ограничиться тем, что они какое-то время не выползут на охоту?

– Из Ньюпорта все одно придет карательный отряд, так пусть лучше придет на пустое место. Без базы на берегу тяжело вести длительные кампании, – поручик опустил бинокль и, снова утерев пот, повернулся к Ивану. – Тридцать орудий на подходе, так что островитян мы прижучим абсолютно точно, даже не сомневайся. Завтра к вечеру последний фрадштадтец уберется отсюда на корабле или останется гнить в местной сырой земле.