Джем вновь покраснел.

– Не надо, Саймон. Если не понял, они всегда такие. Генерала это не заботит. Он думает, что так закаляется характер.

– Кстати о характере, ты бы его видел, когда он узнал, что ты сбежал из школы в Аризону, его чуть удар не хватил, – сказала Никси, неприкрыто смакуя слова.

– Он помогал мне, – сказала Уинтер, которая охладевала по отношению к Никси всё сильнее и сильнее. – Иногда хорошим людям приходится нарушать правила. Хотя откуда тебе знать.

Никси фыркнула, смерив Уинтер взглядом.

– Генерал спрашивал, есть ли добровольцы, желающие понянчиться с вами пару недель. Может, домашнее задание всё же подождёт.

– Да ты бунтарка, – закатила глаза Уинтер и ткнула вилкой в суши. – Надеюсь, тебе понравится бездарно терять время.

Остаток ужина Саймон молчал. Пока Джем переругивался с сёстрами, а Перл флиртовала с Ноланом, который был явно не против, он пытался прислушаться к обсуждению на противоположном конце стола, где генерал вернулся к тихому разговору с Малкольмом и Арианой. Сначала Саймон не понимал, о чём они говорят, но кто-нибудь то и дело поднимал глаза и смотрел прямо на него.

Они обсуждали его. А если не его лично, то Птиц. Ориона.

К тому времени как Джем повёл их обратно в спальни, Саймон слишком накрутил себя, чтобы заговорить с Арианой. Поэтому пришлось ждать, пока Нолан пойдёт чистить зубы, радостно напевая в процессе, – только тогда он выскользнул из комнаты и постучал в дверь напротив.

– Они меня бесят, – произнесла Уинтер, поманив его внутрь. – Абсолютно все. Особенно Никси.

Саймон оглядел комнату, столь же скудную на мебель, как и у них с Ноланом, хотя стены здесь были фиолетовыми.

– Думаю, она разделяет твои чувства.

– Если она будет постоянно за мной таскаться, как мне тебе помогать? – фыркнув, спросила Уинтер.

– Мне они тоже не нравятся, но нельзя мутить воду. – Ариана сидела на краю кровати, уже переодетая в пижаму и явно готовая отключиться в любую секунду. – Вы слышали Малкольма. Нельзя никуда выходить.

Саймон заморгал. Чего он не ожидал – так это того, что Ариана будет возражать против нарушения парочки правил ради Осколка. Но что-то с ней было не так: после встречи с советником матери она будто… увяла. Как будто кто-то выплеснул ведро воды в костёр, горящий в её душе, и теперь она только и могла, что плестись за остальными.

Может, дело в Атлантиде. Он с лёгкостью забыл, что они под водой, но Ариане, скорее всего это было не по душе. Но вряд ли дело только в этом. Что-то случилось, и он не мог перестать волноваться.

Но он хорошо её знал и понимал, что прямые вопросы не помогут – наоборот, она замкнётся в себе и отстранится ещё сильнее, так что он не стал даже пробовать. Если она захочет поговорить, то придёт сама.

– О чём вы с Малкольмом и генералом говорили? – спросил он.

– В основном об Орионе, – ответила Ариана. – Генерал считает вторжение Птичьей армии на пляжи Санта-Каталины объявлением войны, но у него не хватает солдат, которых можно отправить на сушу. Поэтому он и позвал нас сюда. Он не просто защищает Осколок Хищника. Он хочет пойти на Ориона войной.

– По-моему, отличная идея, – мрачно сказала Уинтер. И её слова удивили Саймона, хотя он сам не знал почему. Орион вырастил Уинтер как собственную внучку, но бросил её, узнав, что она превращается не в Птицу, а в Змею – в щитомордника. Если не считать Саймона, у неё больше причин его ненавидеть.

– Если начнётся война, умрут невинные люди, – сказал он. – Нельзя этого допустить.