Саймон с трудом улыбнулся.

– Готов отдать всё, кроме тортов. Иди ищи шпионку, – добавил он. – И передай дяде Малкольму… пусть бережёт себя. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

– Ты точно справишься? – спросил Нолан, и он кивнул. Слабо улыбнувшись брату и получив улыбку в ответ, Саймон обернулся орлом и взмыл в небо, стараясь не думать о том, что происходит в глубине тёмных вод и куда он посылает своего брата.

Он повернул в сторону острова. В темноте орлиное зрение помогало слабо, но он всё же заметил в паре километров от острова огонёк покачивающейся на волнах лодки. Там его ждала Уинтер, и он мог освободить её, только вернув Осколок Зие и Лео. Ему не хотелось отдавать его людям, которым он не доверял, – но что было делать? Как можно победить ещё одного потомка Звериного короля?

Однако все тревоги испарились, когда до него донёсся пронзительный вопль. Он раздавался со стороны птичьего пляжа; Саймон, вздрогнув, устремился к берегу, и крик вновь эхом отдался в ночи.

Кричала его мама.

17. Рыба покрупнее

Саймон приземлился на дерево у края пляжа. На остров опустилась тишина, но он был уверен, что это был мамин голос. Он его уже слышал – в день, когда её похитили, а она кричала и велела ему спасаться. Он бы где угодно его узнал.

На бревне, к которому она была прикована раньше, её не оказалось. Саймон раздражённо огляделся. Ветви, до этого прогибающиеся от веса птиц, давно опустели, и поблизости не было слышно ни разговоров, ни хлопанья крыльев. Отбросив всякую осторожность, Саймон спрыгнул на песок, то и дело перелетая с одного места на другое в надежде заметить маму. По другую сторону от тлеющих останков костра стояли палатки, и, убедившись, что мамы нигде не видно, он подлетел ближе и заглянул в прореху в самом большом шатре.

Единственная лампа, свисающая с потолка, освещала просторное пространство тусклым светом. Мама сидела в тёмном углу, а по щекам её стекали слёзы. В самом центре, рядом с перевёрнутым столом и морем рассыпавшихся бумаг и карт Подводного Царства, стоял Орион, стискивающий в кулаке хрупкую шею мёртвого сапсана.

Кровь застыла в жилах. Неужели он поймал Лео? Издалека разглядеть не получалось.

– Я ведь предупреждал, Изабель, – произнёс Орион дрожащим от ярости голосом. – Я предупреждал, что будет, если он снова украдёт у меня Осколок, но ты всё равно упорно ему помогаешь.

– С чего ты взял, что это был Саймон? – спросила она. – Всё Подводное Царство охотилось за Осколком…

– Но нашёл его твой сын. И как же ему это удалось, а, Изабель? По-твоему, он за пару дней обыскал весь Тихий океан?

– Флюки знали, где спрятан Осколок. Он мог просто спросить у них. – Она шмыгнула носом, а в глазах заблестели слёзы. – Зачем было убивать гонца? Он был хорошим человеком.

– И его кровь на твоих руках. – Орион глянул на мёртвую птицу. – Рован!

Он вышел из шатра, забирая с собой свою жертву и оставляя маму наедине с разбросанными картами и книгами. Едва за ним закрылся полог, Саймон проскользнул сквозь прореху и подобрался ближе. Из головы никак не выходил мёртвый сапсан, но пока что он утешал себя мрачным пониманием, что это был не Лео.

– Мам, – шепнул он опасливо. – Мам, это я.

Она дёрнулась так, словно он заорал ей на ухо, и цепь на ошейнике зазвенела.

– Саймон? – Её светлые волосы растрепались, а вблизи было видно, насколько покраснели и опухли глаза. – Это ты?

Саймон кивнул и подскочил ближе.

– Я ненадолго.

– Зачем ты пришёл? Тут слишком опасно.