– Чего это? – возмутился я.

Витальтолич сам шагнул так, чтобы я оказался за его спиной, и громко спросил:

– Кого-то потеряли, молодые люди?

Со стороны станицы к душевым медленно приближались несколько амбалов. Разглядеть их я не мог – темно и спина Витальтолича мешает, – а когда попробовал высунуться, Серый навалился сбоку и задвинул обратно. А Вован с другой стороны меня подпер. Сдурели, что ли, обалдело подумал я и хотел уже громко это спросить, – и тут местные медленно прошли под пятном света от редкого здесь фонаря, и у меня заныл нос и зачесалась поджившая губа. За спинами амбалов стоял чувак, с которым я вот здесь вот и махался несколько дней назад.

Местные подошли почти вплотную, только на них падал последний слой света, а на нас нет. Их было трое, а чувака на таком фоне можно было и не считать. Передний амбал с прической, как у солиста «Землян», сказал:

– Нам Валерия Николаевича надо, вожатого.

– Я за него, – сообщил Витальтолич.

– Бздит он, это другой, – пробормотал чувак негромко, но мы услышали. Голова у чувака была разноцветной от сходящих фингалов, и держал он ее неестественно прямо, я аж порадовался.

– Он тебя бил? – спросил амбал, не оборачиваясь.

Глаза у чувака забегали, он неуверенно сказал:

– Шо я, всех помнить должен? Они там толпой налетели.

Витальтолич ласково сказал:

– Мальчики, тут вам как бы нельзя, лагерь, все такое. Валите домой.

– Отойдем? – предложил амбал, кивнув в сторону парка.

Они, наверное, думали, что Витальтолич с такой толпой в темноту не пойдет. Я и сам так думал. Он же не самоубийца, в конце концов.

– Да базару нет, – легко согласился Витальтолич: – Пацаны, здесь стойте, я быстро.

– Может, за Пал Санычем? – предложил Серый, который, вообще-то, Пал Саныча боялся больше, чем медуз, а медуз он боялся на весь Темрюкский район.

– Здесь стойте, я сказал! – скомандовал Витальтолич незнакомым голосом. Нет, знакомым – он так пару фраз Игоревне бросил.

Я поежился, а Витальтолич пошел в парк – в темпе, так что амбалы с чуваком поспешили за ним, не оглядываясь. Они нечаянно – вряд ли специально – попали в ритм первой композиции с пластинки «Спейса», которую традиционно врубил Петрович, и это было немножко смешно и довольно жутко.

Серый с Вованом, которые продолжали прикрывать меня от местных, раздвинулись и со вздохом переглянулись.

– Побежали? – спросил Серый нервно.

– За Пал Санычем? – уточнил Вован.

– Да за всеми, блин! Валерика надо, Петровича, вообще всех сюда, и первый отряд – эти вон качки какие.

– Так Витальтолич не велел…

– Да пофиг, эти фюрера его отмудохают сейчас или убьют нахер.

– Витальтолича-то? – усомнился Вован, и я не выдержал:

– Блин, да беги уже!

– Я быстрее, – сказал Серый.

Вован неохотно кивнул, я тоже. Серый отступил на пару шагов, тоже кивнул и вчесал на звуки космоса.

– Здесь стоим? – нетерпеливо спросил Вован, перебирая ногами, как будто пытался Серому помочь.