Егерь немного подумал и кивнул. Мы осторожно отползли с наблюдательного пункта. Вдруг у хоуханцев есть датчики движения или похожие приборы. Хотя электроника и даже мощные артефакты часто сбоят вблизи аномалии. По крайней мере, действующие на большой дистанции.

— Босс, ну когда начнётся замес, ёпт? А то сидим здесь, не вздохнуть, ни пёрнуть, нах! — под одобрительные смешки бойцов произнёс Зуб.

Я взял на дело десяток «пёстрых», прошедших подготовку под руководством Виная, а также буров Верены, «каракатиц» и Марка, хотя дроны здесь тоже ненадёжны. Но метис — боец разноплановый, поэтому необходим при любом рейде. Кроме этого нас сопровождало два проводника из горных кхмеров. Естественно, со мной пошли Зуб, Жмых и Мух. Как же без них?

— Марк, тащи планшет с картой. Винай, объясню задачу нашему зелёному другу, пусть берёт проводника, ещё одного бойца и выдвигается на разведку. И готовь установку для всего отряда, а мы пока займёмся спарками, — раздаю приказы, а сам машу рукой бурам, чтобы помогли демонтировать оружие.

В лагере сразу закипела жизнь, но народ действовал тихо. Мы расположились в низине, откуда вряд ли долетят звуки до «обезьян». Однако лучше перестраховаться. Плохо, что нельзя атаковать Ченга и его людей на марше. До КПП у Ангкора зона ответственности сиамской армии, да и далее периметр регулярно патрулируется. Также глупо недооценивать разведку хоуханцев, превосходящей по численности мой отряд. Нас бы обнаружили, лишив главного преимущества — внезапности.

Ченг решил не экономить и нанял сразу три группы наёмников со специфической репутацией. Эти ребята больше занимались сопровождением в аномалию, но сами сталкерством не промышляют. Зато о них ходят самые нехорошие слухи, связанные с ограблениями и пропажей поисковиков. Поэтому меня не волнуют жизни этих разумных, как и самих «обезьян». И гранатомёт Веры я применю со спокойной душой.

* * *

— Ладно, привал десять минут и продолжаем движение, — указываю в сторону небольшой прогалины, где поместится наш отряд.

Опускаю на землю сначала стволы, затем снимаю станину и рюкзак со снарядами. Нагрузился я как настоящий ишак, но надо признать, что не особо устал. Потому и народ смотрит на меня с раздражением. Ведь командир тащит самую тяжёлую поклажу, а половина бойцов еле дышит. Утрирую, но люди начали уставать. Что плохо, на случай, если придётся вступать в бой с ходу.

Но одно дело ехать по джунглям на машине, пусть и периодически вытаскивая её из лужи. И совсем другое — продираться в духоте сквозь зелёную чащу. Здесь ещё и холмы, поэтому нет смысла говорить о ровной поверхности. Попробуй пяток раз поднимись и спустить метров на пятьдесят, когда у тебя за спиной полцентнера груза.

Вдруг идущий замыкающим Мух, сейчас контролирующих арьергард, подал знак. Народ быстро рассредоточился и направил стволы в сторону тропы. Я давно услышал шаги Доры и Жмыха, оставшихся наблюдать за тем, как «обезьяны» выдвинуться из лагеря. Всё-таки приятно обладать нечеловеческими органами чувств, ещё и уметь им правильно пользоваться. Не знаю, где обучали Люка, но это была очень грамотная и продуманная методика. Ведь важно не только хорошо слышать или улавливать запахи, надо уметь вычленять их среди десятков других шумов с ароматами. Для меня же нормально запомнить чью-то поступь и определить по ней приближение разумного.

Наконец, раздался условный свист, и на тропинке появилась парочка бойцов. Народ расслабился и продолжил отдыхать.

— «Обезьяны» оставили десяток охранников, забрав всех разумных. Ещё люди Ченга увезли на грузовиках все мины с артефактами. Джипы остались на стоянке. Поэтому никаких нападений до вылазки в аномалию. Будем бить их только по возвращении, — произнесла изрядно вспотевшая Дора, сделав несколько глотков из фляги, — Нам повезло, что Ченг оставил в лагере стационарные защитные амулеты.