Она уже отправила электронное письмо ассистенту преподавателя с вежливым объяснением, почему она отсутствовала, но ответа не получила. По крайней мере его не было двадцать минут назад, когда она в последний раз проверяла почту. Меган подумала, не повторить ли ей попытку, но не хотела выходить в Сеть, не хотела испытывать искушение снова прочитать те ужасные сообщения. Она не хотела думать о возможности появления новых записей.

Трудно представить, но Меган действительно пыталась, как и советовала Кортни, вообще выкинуть из головы этот сайт. Они с Кортни практически выросли вместе в Нью-Джерси. Когда их обеих приняли в вузы, Кортни — в Колумбийский, Меган — в Нью-Йоркский университет, они отпраздновали тот факт, что расставание со школой не разлучило их. Однако теперь они были уже на втором курсе, и жизнь показала, что десять километров между квартирой Кортни в районе Морнингсайд-Хайтс и Гринвич-Виллидж, где поселилась Меган, были все равно что железнодорожное путешествие между Чикаго и Филадельфией. Лекции и семинары, домашние задания и новые друзья оставляли им возможность видеться в лучшем случае раз в месяц.

Но Кортни бросила все, когда вчера ей позвонила Меган. И оказалось, что пользы от Кортни больше, чем от родителей и от полиции. Она была волонтером на «горячей линии» для пострадавших от домашнего насилия и уже имела дело с преследованием — по крайней мере с его жертвами.

По словам Кортни, для Меган лучше попросту не обращать внимания на то, что про нее написано на сайте. Это всего лишь слова в киберпространстве. Первая запись была сделана тремя неделями ранее, и, пока Меган не наткнулась на свое имя два дня назад, эти слова так и оставались там — неподвижные, черные буквы на белом фоне, не способные навредить ей. Просто ей нужно стереть эту неприятность из памяти, забыть, что она вообще видела эти записи, и заставить себя вернуться к обычной жизни.

Легко сказать.

Она снова и снова вспоминала слова сержанта Мартинеса, «…когда кто-то морочит людям голову, это еще не преступление… Там множество гораздо более неприятных сообщений… Не принимай это близко к сердцу».

Меган внушала себе, что на этом сайте тысячи сообщений, а во всей Сети нашлись бы миллионы, если бы кто-то потрудился сосчитать все анонимные форумы и комментарии в блогах. Ей не следовало так переживать всего из-за пары строк во всем этом словесном мусоре.

Однако, вместо того чтобы изучать, как образуются молекулы жизни, Меган поняла, что перебирает в уме возможных подозреваемых. Отец моментально отмел предположение сержанта, что она знакома с автором посланий. Таким уж он был — из тех отцов, которые инстинктивно бросаются на защиту своего ребенка. Конечно, он пытался оградить Меган от намеков, что она могла сама нажить себе врага. Но сам он, разумеется, задумывался об этом.

Однако его реакция была столь бурной, что Меган тоже невольно задумалась об этом. Выстояв полчаса в участке, она непрерывно размышляла, кто вдруг решил «морочить ей голову», как выразился сержант Мартинес, и у кого были на то причины. Или резче, как назвала это Кортни: кто «засирает ей мозги».

В прошлом месяце возле дома отирался один парень. Он стоял на автобусной остановке, когда она заскочила в кафе «Сок Джамба». Меган обратила на него внимание, потому что он был довольно симпатичным. Когда ей приготовили фруктовый коктейль «Манговая мантра», пришел автобус № 3, однако парень в него не сел. Наоборот, он стоял у двери ее дома. А когда Меган подошла, она готова была поклясться, что парень изучает список жильцов, а его палец застыл совсем рядом с кнопкой ее звонка.