Но предоставленные сенатом поисковые гибриды, способные улавливать запахи в триста раз лучше любой собаки, возвращались ни с чем. Получалось так, что юрким шестиногим гибридам не от чего было оттолкнуться в своем поиске. Им не предоставили даже нитки с одежды подозреваемого…

Тем временем телевидение без устали транслировало новости с процесса века. В Ласковицах Суд высшей справедливости судил бывшего президента страны и его гнусных пособников. Их обвиняли в расстреле мирных прихожан храма Единого, в подстрекательстве к розни, в раздувании религиозной вражды. Потом показывали новых землевладельцев Славии, получивших в собственность брошенные дома на новых границах. Те покачивали синими тюрбанами и говорили, что согласны жить со слугами Всеблагого мученика в мире.

– Пусть возвращаются, – милостливо заявляли они. – Ведь мы все-таки соседи. Мы же не звери, не волки какие-нибудь. Пусть возвращаются, так уж и быть, только пусть живут тихо.

– Но к прежним границам государство не вернется, это ясно каждому! – брызгая слюной, вещал молоденький выпускник журналистского факультета. – Эксперимент по слиянию шести крайщин не удался. Уже скоро мы сможем поздравить вновь избранных глав молодых государств!..

– …Что там у вас? – отрываясь от экрана, спросил новый генерал, совсем недавно назначенный командующим пограничными войсками.

– По третьему каналу – сенатский префект, – угодливо изогнулся адъютант.

Генерал беззвучно выругался в сторону.

– Как мне надоели эти голубые собаки со звездами! Когда они уже уберутся отсюда!..

Но стоило на экране появиться сухопарому мужчине в тоге с двумя пурпурными полосами, генерал состроил самую приветливую улыбку.

– Очень рад вас видеть, господин префект.

– А мне радоваться нечему, – на официальном языке конфедерации хмуро ответил сенатор. – Генерал, неделю назад мы договорились о разграничении полномочий. Спустя неделю миротворцы покинут Славию, а ваши жандармы и так называемые стражи самообороны уже вчера должны были взять на себя охрану границ и функции полиции.

– Все происходит по графику, господин префект, – растерялся генерал, догадываясь, куда клонит влиятельный собеседник, но не позволяя себе поверить в худшее. – Два батальона стражей приняли позиции у ваших миротворцев, а южнее, возле Седьмиц и до Пшенича границу держит жандармский корпус…

– Видимо, вы много смотрите телевизор, – прозорливо заметил префект. – А следовало бы организовать должным образом разведку. Вы в курсе, что час назад на мосту через Бжегусь взорваны два грузовика с вашими же стражами, отпущенными в отпуск. Тех, кто остался жив после взрывов… их не добили. Их изувечили, методично и жестоко. На месте уже работает бригада наших дознавателей и медиков. Так случилось, что эти грузовики Славии предоставила конфедерация, на машинах размещались специальные датчики сопровождения. Поэтому сигнал о взрыве немедленно пришел на спутник, и нам даже удалось получить несколько снимков.

У генерала отвисла челюсть.

«Какого дьявола? – хотел крикнуть он, но не произнес ни слова. – Если вы ставите маячки даже на подаренных вами же машинах и ведете за нами слежку, так какого дьявола вы не могли предотвратить гибель этих ребят?!»

Но вслух он сказал другое.

– Я благодарен вам, господин префект… Но мне еще не доложили… Я немедленно…

– Если бы это произошло неделю назад, – перебил сенатор, – все эти гнилые либеральные каналы стали бы визжать, что миротворцы сената потворствуют убийцам.