|
Я его мигом узнаю, хотя никогда не встречал живьем, только на голограммах в учебном центре. Появление мертвого, вдобавок насильственно убитого, лесняка сбивает с толку не только меня; я слышу, как перекликаются офицеры на триреме. Мертвец ломает версию о внезапном бунте горожан, наспех состряпанную в штабе; кроме того, этому зеленокожему подобию человека вообще нечего делать в городе Мясников, лесняки ведь не опускаются южнее шестидесятой параллели. Считается, что они вполне разумны, хотя с такими челюстями можно вполне обойтись без мозга. Еще три месяца назад они выказывали бесспорную враждебность, перегрызали силовые линии на строящихся обогатительных комбинатах, ломали оборудование геологоразведки, кусали роботов-лесорубов, но никогда не нападали на персонал.
– Волкарь… то есть господин декурион, впереди еще один плывет! По центру реки, ныряя и кружась, плывет не один, а целых три трупа лесняков. Судя по характеру повреждений, их сожгли из ручного тазера, били почти в упор на полной мощности. У первого мертвеца в груди сквозная обугленная дыра диаметром в шесть дюймов, у второго недостает половины головы… Все это мало приятно, но меня больше занимает то, что на трупах военное обмундирование конфедерации. Не подогнанные по размеру пятнистые комбинезоны пехоты без знаков отличия; очевидно, лесняки ограбили хранилище. – Еще один, Волкарь! – Да, вижу! Минуту я пробирался среди коряг и водорослей, с риском застрять, но постепенно вода пошла на спад. Я проверил парней и немного успокоился. Линию держали ровно, никто не отстал, даже новичок Бор. …Итак, лесняки. Весьма вероятно, что это они напали на научный центр. Рассеянные по степной зоне, по стальным джунглям и гуляющим озерам, они не поддаются учету, их поселки надежно спрятаны в дебрях, и, в отличие от жителей городов, они не идут на контакт. Те самые лесняки, что плыли по реке мимо меня, застреленные из запрещенного на планете оружия. Похоже, нас ожидало много сюрпризов.
21 ЧЕТВЕРТОЕ ДИТЯ
Человек в сущности есть дикое ужасное животное…
В устном изложении легенда звучит так. Обитал над рекой, на окраине селения, зажиточный боярин Бродич с женой и тремя дочерьми. Мечтали они о сыне, поскольку нажитое добро наследовалось исключительно по мужской линии. При последних родах супруга Бродича принесла мертвую девочку, и повитухи настрого запретили ей дальнейшие эксперименты. Еле спасли саму роженицу. Да и все гадания указывали на то, что при последующих усилиях могла вновь появиться девица. Селянину обратиться за советом было некуда, священники в храмах лишь раздували щеки, надеясь на лакомый кусок наследства, а официальная медицина тех лет вполне серьезно относила к причинам половых диспропорций случайные встречи с жабами и водяными змеями. Поразмыслив, отец семейства велел навялить мяса, кликнул верных оруженосцев и отправился в дальние края к своей нелюдимой тетке, невероятно умной и прозорливой ведьме. – Разве тебе недостаточно счастья на этой земле? – спросила ведьма. – Разве у тебя нет пригожей супруги и трех послушных дочерей? Разве покинула тебя сила, или амбары твои больше не ломятся от зерна? – Мне нужен сын, чтобы не угас наш род, – уперся Бродич. – Я не желаю, чтобы после моей смерти пашни, пастбища и охотничьи угодья достались чужим людям! – Подожди на крыльце, я погадаю, – колдунья исчезла, но вскоре вернулась: – Мои карты говорят так: вы оба уже стары для того, чтобы родить доброго сына. То, что ты хочешь, называется просить добра у добра. Однако я могу выполнить твою просьбу, – ведьма усмехнулась и ловко поймала кошель с золотом. – Ты убьешь волка, сильного самца, сделаешь из его шкуры выворотку, и на этой выворотке, на голой земле, месяц будешь любить свою жену. |
