— А ты видишь тут ручку и бумагу?

Крэстос со спокойным лицом пододвинул ко мне банки кетчупа и горчицы, стоявшие все это время на столе.

— Нарисуй. Можешь прямо на столе, — герой указал на свободное место. — Я попрошу обслугу потом всё убрать.

Само общение с героями мне весьма интересно. Сомневаюсь, что в будущем получится увидеть двух из них одновременно, не говоря уже о том, чтобы поговорить на общие темы.

Рисовать пришлось кетчупом, так как его дозатор оказался более удобным. На столе вскоре появилось изображение черепа с оленьими рогами и спиралью во лбу. Но первый же вопрос Крэстоса выбил меня из колеи. Он просто взглянул на мое художество и сказал:

— Рисунок был желтым? — снова глянув в мою сторону, герой сразу всё понял. — Значит, желтым. А когда приходил Корза, над окнами под самым потолком появлялся рисунок? Снова да.

Видя рисунок, Азанти покачал головой и произнес, обращаясь ко мне.

— Ваш Корза поклоняется Древним Богам. Тем, что на заре времен воевали с Предтечами, что создали Поезда и весь мир Тальзеура. Один из Древних носит имя Хастур. Перед простыми смертными эта сущность является в виде черного вихря. Оно способно похитить имя, душу и рассудок у того, кто его увидит. Знакомый список «Умений»? А та спираль в центре лба черепа — это символ Хастура.

Картинка сложилась. Тот бугай, которого я загрыз на вокзале, и впрямь поклонялся Хастуру. Диалог продолжил уже не Азанти, а Крест. Парень указал на мой рисунок.

— Герой, что взял имя Корза, получил его в честь Каркозы, города, куда уходят души после смерти. Городом правил «Король в Желтом» или «Желтый Король». Сущность без имени, и потому ею может стать каждый. Корза… он заставлял вас кричать его имя! Люди умирали с именем Корзы на устах. И всё это ради того, чтобы создать свой эпос.

— Корза? Герой? — при мысли о том, что Корза может быть героем, у меня мороз по коже пробежал. — Да я его скорее демоном назову! И буду молится за его упокоение!

Азанти равнодушно пожал плечами. Он снова говорил так, будто знал, как я отреагирую.

— Он забирал у вас имена, заставлял верить в себя, а потом медленно убивал. Всё ради того, чтобы души погибших в своем посмертии служили ему в развитии эпоса.

Цену наших жизней приравняли к какому-то там эпосу?! Да это бред!

— Какого ещё эпоса?

Ответил уже Крэстос, сохраняя ледяное спокойствие.

— За каждым героем стоит легенда, которую он сам себе создает. Легенда — это и есть эпос! Чем сильнее люди верят в эпос, тем сильнее становятся умения героя. И тем больше у него открывается новых умений. Но как обычно, не больше десяти умений на одного героя.

Надо было доверять интуиции в начале разговора. Уже тогда мне почудилось, будто эта пара героев чем-то похожа на Корзу.

— Даже и не думай, Кхан! — от слов Азанти у меня возникло ощущение, будто к горлу приставили нож. — Древние что-то вроде саранчи, пожирающей все цивилизации на своем пути. Исчезновение Предтеч — дело их рук. Так, что, считай, что мы — герои, защищающие людей от таких мразей, как Корза!

Из дальнейшего объяснения я понял, что герои бывают минимум двух видов. Одни служат Предтечам и защищают людей. А другие — Древним Богам и рассматривают тех же людей в роли кормовой базы. Правительство же старается скрывать факт существования темных героев, так как это в плохом свете выставляет светлых.

Каждый такой герой — это ярко выраженная индивидуальность! Герой-палач Киридос, герой-любовник Пан, героиня холода Кассиопея. Их набор умений всегда соответствует их прозвищу. Герои, они как сердце или печень в культурном теле общества Города.