Мозг сам себе придумал фею-мужика с крылышками, с пивным волосатым животиком, сальным взглядом и дымящейся сигарой в зубах. На футболке у этого чуда красуется надпись «Система». Хитрый взгляд прямо-таки кричит: «Ну, давай, удиви меня!»

Слезая с дерева, потряс головой, отгоняя наваждение. Привидится же такое! Сел на велик и собрался уже уехать, как в голову пришла мысль о луте с монстров. Я все трупы дважды перепроверил, но нашел только обрывки одежды и всякий хлам в карманах. Даже вскрыл труп самого крупного из гадов, но и там ничего ценного. Только руки зря испачкал! В итоге сел на велосипед и поехал дальше.

На третий день пути добрался до горного хребта, идущего вдоль всего Побережья. Судя по всему, это единая линия из стабильных кластеров, являющихся границей между двумя регионами. Никаких тоннелей или удобных проходов между горами я не увидел. За сутки поисков удалось найти всего одну разрушенную временем дорогу. Ехать в гору можно, но тяжело. Тут до меня дошла гениальная мысль!

Конь же педальный!

Заряда в аккумуляторе велосипеда уже давно нет. Я его не выкидываю, надеясь разжиться в следующем городском кластере солнечными батареями. Но сейчас речь не об аккумуляторе, а о педалях. Соорудив зажим из проволоки, я вставил Ракота и Эмму в педали и заставил их катить велик по неудобному подъему в гору. Поначалу дело шло крайне трудно. Я будто учился бегать заново. Через час педали крутились уже сносно, но мне самому приходилось цепляться за раму велосипеда, чтобы не вылететь с него.

Дело в том, что оба личных предмета парили и двигались относительно моего тела. Пространственно-гравитационная взаимосвязь! Когда Эмма давит педаль вниз, часть создаваемой ею нагрузки подкидывает меня с сиденья велосипеда. С Ракотом та же беда. Дозируя ману и ауру, удалось кое-как компенсировать эффект подталкивания, но всё равно приходится держаться за раму руками и ногами. Хорошо хоть Заражённых пока в горах не видел.

Горы…горы… снова горы. Я то тащил на себе велик и петлял по разрушенной дороге, то кое-как плелся по тропе, залитой селевым потоком. Иногда находились на земле следы от лап массивных монстров, с обладателями которых я не хочу встречаться даже в ночных кошмарах. От подушечек лап до кончиков когтей выходила длина, сопоставимая с моим железным конем. Такая образина должна весить тонн десять и быть размером с небольшой Камаз! А уж сколько ей еды нужно в день, даже думать не хочу!

Один раз встретил след человека. Явно мужской ботинок давно впечатался в грязь. Почва высохла, но слепок от подошвы остался. Тут явно не княжна проходила. Ещё через пятьсот метров нашлась и нога неизвестного туриста вместе с ботинком. Вокруг места его гибели тут и там мелькали гильзы от патронов и следы трёхпалых мощных лап. Два… нет, три Заражённых или три сильных диких зверя. Я сделал ставку на последнее. Сомневаюсь, что сразу троица Зараженных пошла по одному эволюционному пути. К счастью, следы на грязи старые, не меньше нескольких недель, а то и месяцев. Хмм… или лет?! Черт его знает, когда здесь в последний раз шёл дождь. Надеюсь, эти хищники ушли искать еду в другие районы гор.

В подошве ботинка под стелькой в углублении нашлась монета из белого металла, размером с пол-ладони. Явно ценная вещь! Такие тайники в обуви обычно используют как резерв денег на экстренный случай. Между шнурками и язычком нащупал скрытый в складке узкий пластиковый жетон. От него едва заметно фонило магией. Надпись, прочитанная с помощью способности Читателя, гласила:

«Филипп Эйнхарт, первый добровольный пехотный полк дальнего разведпатруля Российской Империи. Порядковый номер 577-852-3618-57»

Саму обувку пришлось выбросить. Лишняя поклажа в горах — удовольствие для мазохистов.

Дорога на север петляла так, будто её строила вусмерть пьяная артель дорожных рабочих.