Мы снова были в его кабинете, только теперь ночью, при свете настольной лампы, которая создавала видимость тесноты. Мы как будто стали ближе друг другу теперь.

Я опустил голову и вытер украдкой слезы.

— Все хорошо. — Кивнул я. — Просто не думал, что будет так тяжело вспоминать.

Сэдок понимающе кивнул.

— Продолжите или мы…

Я не дал ему договорить и взмахнул рукой.

— Я продолжу. Потому что потом будет сложнее. Раньше я боялся вспомнить, а теперь, даже при всем ужасе, боюсь забыть.

Сэдок тяжело сглотнул, будто ему самому теперь приходилось вспоминать о смерти своего друга, которого довели до смерти адские истязания извращенных мужчин.

Я даже под дулом пистолета не вспомнил бы, что происходило в течение нескольких часов, после того, как я узнал о смерти Люка.

Саймон уверял меня, что теперь нам нужно быть еще более осторожным. Но я лишь исподлобья посмотрел на него и ответил, что теперь мне нечего терять и я не буду больше прятаться в их тенях.

Джастин не был доволен моим ответом, но понял, что теперь точно не сможет меня переубедить.

— Его же убили? — Спросил я, хотя в ответе был практически уверен.

Мы стояли на кладбище над могилами Колли и Карла, совсем свежими, и смотрели как роют очередную яму для новой жертвы. Полиция и скорая, которые слишком зачастили к нам в последнее время уехали совсем недавно, увезя за собой Люка. Я знал, что это только формальность и расследования не будет, но не мог оставить все так как есть. Хотя, что мог сделать малец в 12 лет.

— Может, его подкосило насилие? Не каждый взрослый справиться с этим. — Сомнительно сказал Джастин.

Я разозлено посмотрел на него.

— Как можно быть таким узколобым?! Ты же знаешь, что это они!

Он положил мне руку на плечо, но я сбросил ее грубо.

— Успокойся, нас могут услышать.

— Ну, и что! — Заорал я. — Мне плевать, даже если они распнут меня прямо сейчас.

Я повернулся и пошел в сторону лагеря. В тот момент мне казалось, что даже Саймону я не могу доверять.

47

— Люк повесился.

Честер вошел в квартиру Робина, даже не поздоровавшись, огорошив его подобной новостью.

— Что? — Подумав, что не расслышал, переспросил Робин.

Честер зашел в кухню, открыл бар и по старой привычке налил себе выпить, только после первого стакана, выпитого залпом, предложил налить хозяину.

— Бедняжка. — Как-то плоско сказал он, протянув стакан Робину.

— Что ты мелешь? Что вообще происходит?! — Нервно воскликнул тот, отталкивая спиртное.

Честер беспечно пожал плечами и выпил оба стакана.

— Люк повесился в сарае сегодня ночью. Саймон думает, что его повесили. — Пояснил он.

Робин сел за стол, обхватив голову руками.

— Как это могло произойти? Почему?

Честер сел напротив него и странно посмотрел на стаканы перед собой, будто они смущали его одним своим присутствием.

— Они сдали его.

— Они? — Удивился Робин, подняв на Честера глаза. — Кто его сдал? — Подавляя слезы спросил он.

Мужчина обреченно вздохнул, взял бутылку и налил еще виски.

— Свои же. Кто-то рассказал Хейвсу, что Люк проболтался о своей работе на директора.

Лицо Робина исказилось такой гримасой, будто он увидел призрака, прикуривающего сигару за его столом. Кровь быстрее побежала по венам и отхлынула от головы. Он покачал головой, плохо соображая, что вообще происходит, но Честер, положивший руку на его плечо, скачущим от выпитого голосом продолжил:

— На него донесли Хейвсу.