- Ты рассуждаешь, как Ленин, - съязвил Звонарь. - А мы люди простые. На наш век хватит.

- Да не хватит! - заорал Купцов, но тут же понизил голос до шепота: - Аферист Шиманко не зря во власть лезет. Увидишь, он с ментами договорится. Он уже в Кремль дорожку проторил, а сколько депутатов у него в кармане?

- Слушай, Купец, - рассердился Семен. - Ты такой умный стал, когда тебе по шапке дали? Раньше где ты был? С ними же, блин, под одну дудку плясал.

Купцов опустил голову. Нет, и здесь у него полный облом. Не пойдет за ним Звонарь.

- Ладно, - сказал мрачно, решив, что пора сваливать. - Ты бы хоть одно для меня сделал. Устрой мне встречу со Стреляным. А?

- Ну, не знаю, - неуверенно произнес Звонарь. - Он ведь за городом где-то...

- Чушь, - перебил его Купцов. - Мой человек его у "Руна" видел. Туда он намылился, болван.

- Попробую, но ничего не обещаю. Как тебя найти?

Купцов задумался, а потом сказал:

- Я тебе звонить буду, дай номерок.

На том они и расстались. Купца внизу ждали двое парней, видно, остатки бывшей охраны.

"С таким войском "Руно" не взять", - думал Семен, наблюдая в окно, как эти трое шли через двор. В дальнем его конце стоял их неприметный старенький "жигуль". Звонарь сомневался, нужно ли ему говорить со Стреляным, хотя, конечно, это был именно тот человек, который мог бы помочь Купцу.

А Федор объявился в "Утесе" под вечер. Семен заметил, как он необычно серьезен и собран. Видно, назревали какие-то крупные дела. Но Звонарь не стал ничего спрашивать. Заказал ужин, и они уселись в том же самом кабинетике, где встречались прежде.

За едой поговорили о всякой чепухе, и Семен все никак не мог определиться насчет Купцова. Но Стреляный сам неожиданно завел разговор о нем, рассказав историю о встрече с неизвестным, которая приключилась с ним, когда он шел из "Золотого руна".

- Как думаешь, что это было?

- А то и было... - ответил Семен. - Купец в Москве и ищет контактов с тобой.

- Ну и ну! - Федор даже перестал есть. - Прямо роман какой-то! Жить надоело, что ли? Ведь узнают.

Тогда Звонарев и выложил перед Стреляным содержание утреннего разговора с Купцом.

- Подпольщик треканый, - рассмеялся Федор, все внимательно выслушав. - Борец! Замочат его, и все дела...

- Так ты не будешь с ним встречаться? - осторожно спросил Семен.

- Непременно встречусь, - невозмутимо ответил Федор. - Меня это ни к чему не обязывает. И потом, я ни про какие их шуры-муры не слыхал. С меня взятки гладки... Если он позвонит тебе, дай ему мой телефон. Ночью я, как правило, в хате.

Семен попытался внушить ему, что дело уж больно рискованное встречаться с человеком, которого изгнали из своей среды такие влиятельные и всесильные кадры, как Мирон. Но Федор только смеялся в ответ, представляя мысленно двух "петушков" и их недотепистую компанию. Конечно, они были вооружены и могли взять количеством, но с мозгами там было плоховато. Вот Аджиев, да, этот в бараний рог способен скрутить Купцова, но он занят сейчас другим. И скорее сейчас помощник Федору, чем враг.

- Ты увидишь, Семен, - обнадежил Федор товарища, - "Руно" лопнет, и я им в этом помогу.

В тот же день Шиманко битых три часа терзал Мирона, а вместе с ним и подобострастного Костика на предмет того, можно ли доверять Стреляному, если им все-таки удастся перекупить его, когда он будет служить у Аджиева.

Свой человек в команде Китайца! Об этом Генрих Карлович и мечтать не смел, а тут удача шла прямо в руки. Судя по рассказу Мирона, Стреляный отличался независимым нравом и умом, был падок на деньги и не чужд воровскому братству. Все эти качества устраивали Шиманко, но ему, конечно, надо было обязательно самому поговорить с Федором, чтобы составить собственное мнение об этом человеке.