Сквозь запотевшие стекла противогаза я ничего не видела, но не думаю, что они осмелились бы подходить ближе.

Я не знала, побегут ли демоны с севера, поэтому на всякий случай бросила банку и в ту сторону, пока не осталась стоять в облаке самодельного перцового газа.

Прямо сейчас смесь аммиака и отбеливателя обжигала их легкие, глаза и кожу.

Нарушало ли это Женевскую конвенцию? Теоретически да, но ведь она написана для смертных. Демоны придут в себя, даже если следующие двадцать минут будут крайне неприятными.

Я схватила рюкзак и снова двинулась в путь.

В противогазе невозможно было дальше бежать. Во-первых, я ничего не видела, а во-вторых, не могла нормально дышать. Оставалось надеяться, что газ вывел из строя всех демонов в округе.

Я сверила направление по часам.

Двадцать одна минута. Мне требовалось продержаться всего двадцать одну минуту, и я буду свободна. Господи, неужели мой план работал.

Отойдя на достаточное расстояние, я сняла перчатки и сделала неглубокий вдох, проверяя воздух. Кожа не горела, легкие тоже. Снова надев перчатки, я сняла противогаз. «Кажется, все в порядке…»

Я сделала глубокий вдох, глаза немного защипало, но и только. Надев очки ночного видения, я побежала. До реки еще примерно полмили.

Когда я в очередной раз пробегала между стволами деревьев, воздух показался гораздо холоднее обычного, а стекла очков покрылись изморозью. Не успев понять, в чем дело, я врезалась в ледяную стену. От силы удара череп пронзило от боли, а очки треснули. Сорвав их, я посмотрела на высокую ледяную сферу, внутри которой меня заперла Нама. И я не знала, как далеко находилась сама демоница. Но если верить Ориону, лед должен быть тонкий, как стекло.

Я как можно быстрее окатила землю вокруг себя бензином, а затем потянулась за ножом. Он выглядел совсем небольшим, походил скорее на кусок пластика, из которого при ударе выскакивало лезвие. Я со всей силы стукнула по льду, и он разбился на мелкие осколки.

С бешено колотящимся сердцем я достала самодельный огнемет, щелкнула зажигалкой и направила пламя на землю. Вокруг все вспыхнуло, а внутренности сжались от страха. Как же я ненавидела огонь.

Однако меня продолжала преследовать Нама, и я выпустила пламя в ее направлении, используя водяной пистолет и самодельный огнемет. С тошнотворным ужасом я наблюдала, как загорелись ее волосы и одежда. Она закричала, и кровь застыла в моих жилах, а пульс как будто взбесился.

«Она демон, – напомнила я себе. –   Она поправится».

Мне оставалось пройти всего полмили, и я посмотрела на часы.

Десять минут.

Мне следовало продержаться десять минут.

Я снова рванула к реке. Только вот теперь не видела деревьев. Рискуя быть обнаруженной, я включила подсветку на часах. Но это был единственный способ избежать столкновения со стволом. Я бежала с огнеметом в руках, рюкзак болтался на спине, под ногами стали попадаться корни и камни, которые приходилось перепрыгивать. Я сильно вспотела, тело уже буквально горело огнем.

По мере приближения к городу необходимость в свете от часов отпала, поскольку огни городской площади хорошо освещали лес.

Неожиданно я услышала хриплый голос Лидии:

– Демоны, услышьте меня! Я иду по ее следу! Она у реки.

Так вот как они меня находили, несмотря на действие лисьей мочи, – по сломанным веткам, которые я оставляла за собой. И раненым демонам.

Теперь Лидия пыталась призвать всех демонов, чтобы они напали на меня одновременно.

Осталось четыре минуты.

Из леса раздавался рев – это демоны издавали боевой клич – глубокий, злобный звук, который пронизывал до костей, заставляя сердце биться сильнее. Вековые инстинкты настойчиво требовали испытывать панику, ведь меня преследовали настоящие хищники.