По тому, какими они обменивались взглядами, Дуэйн засомневался в том, что Сюзи и Дж. Дж. когда-либо были любовниками. В принципе сам факт привода последним на заседание четырех торжественно молчащих фермеров вряд ли мог вызвать такое резкое проявление взаимной враждебности.

– Я поддерживаю это предложение, – сказал Ральф Ролф. Как скотовод, он питал атавистическую неприязнь ко всем фермерам, какую бы печать они на себе ни несли.

– Минутку, минутку, – вмешался Дуэйн. – Давайте проявим вежливость и не будем вышвыривать на улицу этих джентльменов.

Хотя Дуэйн первым подверг сомнению право фермеров находиться здесь, он уже начал сочувствовать этим мужчинам, которым грозило разорение и которые не испытывают ничего, кроме смущения, оказавшись в центре перепалки.

– Ты же сам утверждал, что посторонние не допускаются, – возмутилась Дженни.

– Да, как правило, но эти люди уже сидят здесь, и им грозят неприятности, – выкрутился Дуэйн.

– Виновник их неприятностей – Дж. Дж., а не мы, – не сдавалась Сюзи. – Я считаю, что и его необходимо выдворить.

– Предложение было внесено и поддержано, – проговорил Сонни. – Прошу проголосовать.

– Постойте! – воскликнул Дуэйн, начиная злиться. – Мы не комитет начальников штабов и определенно можем проявить вежливость, разрешив этим людям немного посидеть с нами.

– Ты имеешь только один голос, Дуэйн, – сердито сказала Сюзи. Дуэйну она показалась очень аппетитной, и он подумал, что, видимо, какой-то недостаток в его характере заставляет ее считать рассерженных женщин столь привлекательными.

– Послушайте, – стараясь сохранять спокойствие, продолжал он. – Согласно нашей процедуре вопрос выносится на голосование после трех или четырех месяцев его обсуждения. Нельзя быть грубым по отношению к другим людям, если вам приспичило вынести предложение на голосование.

– Но ты сам хотел их удалить, – сказала Дженни. – Где же твоя логика, Дуэйн?

– Я предлагаю принять мое предложение, – сердито заметил Дуэйн. Страсть Дженни к логике тоже раздражала его.

Наступило неловкое молчание.

– Я не думаю, что мы должны принимать предложение, которое уже было принято, – пробурчал Сонни.

– А я думаю! – упорствовал Дуэйн.

Один из фермеров улыбнулся. За ним – второй. Причуды и хитросплетения городской жизни забавляли их.

– Хорошо, – подумав, продолжал Дуэйн. – Я предлагаю другое решение. Мы будем не продавать, а раздавать пиво. Я закуплю несколько тысяч ящиков пива и внесу его в фонд празднования столетия. Таким образом мы обойдем вопрос нелегального распространения, и Дж. Дж. с горя может утопиться в озере.

– В таком случае я призову на помощь конную полицию, – возразил Дж. Дж. – Если вы, жалкие политиканы, желаете подорвать моральные устои народа, раздавая бесплатно спиртное, то самое время вмешаться полиции и переловить зачинщиков.

– Заседание откладывается, – сказал Дуэйн. Такое сообщение застало всех врасплох. Дуэйн сам себе удивился, но о вырвавшихся словах не стал жалеть. В самом деле, пора прекращать это глупое заседание, где никто не горит желанием тебе помочь; пора послать к черту весь праздник; и вообще все ему надоело… все, за исключением семьи.

– Заседание нельзя откладывать, – испуганно проговорила Дженни. – Мы только что собрались, и у нас много важных вопросов, которые необходимо обсудить.

– Ерунда! – бросил Дуэйн.