– Достаточно случайного выстрела, и мы переполошим весь город, – грозно заметил он, хотя его мало кто боялся. Он любил припарковаться у здания суда и потягивать пиво, пока не заснет. А когда засыпал, то его уже не могла разбудить и целая армия, марширующая мимо.

Каким-то непонятным образом состояние Бобби Ли передалось взбудораженной толпе.

– Эти ублюдки могут прятаться где-нибудь поблизости, – заметил один из рабочих.

Дуэйн, сильно сомневаясь, направился к зданию суда в сопровождении Шорти. Карла осталась в машине допивать свой кофе. Дуэйн обошел площадь и вернулся в магазин, не обнаружив никаких признаков присутствия ливийцев.

– Город как стоял, так и стоит, – сказал он. Рабочие расселись по машинам по одному и по двое и начали разъезжаться в разные стороны, недовольные тем, что не удалось пострелять.

– Жаль, что не пришлось отвести душу, – проговорил один из тех, кому предстояло возвращаться на буровую.

– Можно отыграться на Бобби Ли, – предложил кто-то. – Это он поднял нас.

– Это была просто теория, – признался Бобби Ли, неожиданно заторопившийся позавтракать.

– Побыстрее отращивай бороду, – бросила ему Карла перед уходом.

– Зачем? – спросил Бобби Ли с обиженным выражением лица.

– Тогда будешь похож на настоящего идиота.

– Ты всегда относилась ко мне плохо, – уходя, сказал Бобби Ли.

Карла с Дуэйном пошли в старый отель, где Сонни ночевал. Он жил в малогабаритном номере, вернее, в одной комнатушке. Муры решили, что по каким-то своим соображениям он отправился на долгую прогулку. Раньше Сонни любил подолгу ходить пешком, и те, кто наталкивался на него на загородных дорогах, останавливались и предлагали подвезти, полагая, что у него сломалась машина. Но Сонни лишь улыбался и отвергал их предложения. Кое-кто даже решил, что он малость того, если бредет один по пыльной дороге неизвестно куда.

В отеле Сонни не оказалось. Его комнату трудно было назвать шикарной – стояла лишь кровать да стул с карточным столиком. Столик был завален брошюрами и ценными бумагами тех компаний, в которые Сонни вложил свои деньги. Дуэйн быстро перебрал их. Эти компании производили странное впечатление. Так, одна изготавливала наушники, а другая – машины, которые сортировали яйца по размеру. Третья компания рекламировала способ, с помощью которого куриный помет можно было обратить в метан и использовать его в будущем в качестве топлива. На столике также валялись чеки и стоял арифмометр, покрывшийся пылью. К этому времени солнце уже поднялось высоко.

– Дуэйн, иди сюда, – послышался сверху голос Карлы.

Он нашел жену у окна крошечной комнаты на верхнем этаже. Она смотрела поверх крыш мойки и скобяной лавки в сторону тюрьмы.

В поле ее зрения попал искореженный остов старого кинотеатра, который был закрыт в начале пятидесятых по случаю снижения интереса к таким заведениям, а спустя несколько лет, во время сильной бури, сгорел. Уцелела только большая палатка, фрагмент балкона, билетная касса и каменная наружная стена. Старая женщина, которой принадлежал этот кинотеатр, умерла, так и не успев получить за него страховку. В последующие годы ее дети безуспешно пытались продать здание, пока, наконец, его не купил за две тысячи долларов Сонни. Сначала он говорил о восстановлении и открытии кинотеатра, но дальше разговоров дело не двинулось. Палатка, каменная стена и касса продолжали стоять, приходя с каждым годом все в большую ветхость. Городской совет в конце концов убедил Сонни снести стену, поскольку она при сильном ветре могла рухнуть и придавить кого-нибудь.