– Правда?

– Внизу сидит человек. Его зовут мистер Пилчер. Он доставит нас к папе.

В мягком свете ночника, стоящего у кровати, она увидела, как лицо Бена просияло.

Ее слова озарили его, как яркий луч солнца, туман сонливости быстро растаял, взгляд стал бодрым и живым.

– Папа жив? – спросил он.

Она даже сама не знала, верит ли в это до конца.

Как там выразился Пилчер?

Прыжок в неизвестность.

– Да. Папа жив. Пойдем. Тебе нужно одеться.

Тереза с Беном сели напротив Пилчера.

Улыбнувшись мальчику, тот протянул руку и 

сказал:

– Меня зовут Дэвид. А тебя?

– Бен.

Они обменялись рукопожатием.

– Сколько тебе лет, Бен?

– Семь.

– О, очень хорошо. Мама объяснила тебе, зачем я здесь?

– Она сказала, что вы отвезете нас к моему папе.

– Совершенно верно. – Взяв крохотные флакончики, Пилчер протянул их Терезе. – Пора. Вытаскивайте пробки. Бояться вам нечего, вам обоим. Потребуется сорок пять секунд с момента, когда вы это проглотите. Эффект будет внезапным, но ничего неприятного. Дайте Бену флакон с меньшей дозой, а потом примите свою.

Защипнув пробки ногтями, Тереза раскупорила оба пузырька.

В воздух вырвался сильный, незнакомый химический запах.

Он-то и придал всему происходящему ощущение реальности, вышиб ее из состояния изнеможения, руководившего ее действиями последние несколько часов.

– Погодите, – встрепенулась Тереза.

– Что-то не так? – спросил Пилчер.

Каким местом она думала, черт возьми? Итан убил бы ее за такое. Если бы речь шла только о ней, еще куда ни шло, но рисковать сыном?!

– В чем дело, мама?

– Мы не будем этого делать, – отрезала она, втыкая пробки обратно и ставя флакончики обратно на журнальный столик.

Пилчер воззрился на нее через столик.

– Вы в этом абсолютно уверены?

– Да. Я… я просто не могу.

– Понимаю. – Пилчер забрал флаконы.

Когда он встал, Тереза поглядела на Бена. В глазах мальчика заискрились слезы.

– Ступай в постель.

– Но я хочу увидеть папу!

– Поговорим об этом после. Ступай. – Тереза снова обернулась к Пилчеру: – Прошу проще…

Слова застряли у нее в горле.

Пилчер прижал к лицу прозрачную кислородную маску с тонкой трубочкой, уходящей под пиджак. В другой руке он держал аэрозольный баллончик.

– Не надо, умоляю… – вскрикнула Тереза.

Из сопла вырвалось облако мельчайшего тумана.

Она попыталась задержать дыхание, но уже ощутила на кончике языка вкус жидкого металла с оттенком сладости. Туман лип к коже. Тереза чувствовала, как поры впитывают его. Он был во рту – куда холоднее комнатной температуры, будто ручеек жидкого азота, льющийся прямо в горло.

Охватив Бена руками, она попыталась встать, но ног уже не было.

Посудомоечная машина остановилась, и в доме воцарилась абсолютная тишина, не считая барабанящего по крыше дождя.

– Вы послужите настолько высокой цели, что даже и помыслить о такой не могли, – заявил Пилчер.

Тереза пыталась спросить, что он имеет в виду, но рот ее словно обратился в ледышку.

Цвета будто утекли из комнаты – все распадалось до различных оттенков серого – и теперь Тереза ощутила непреодолимую тяжесть, навалившуюся на веки.

Тельце Бена уже обмякло, его туловище простерлось у нее на коленях, и Тереза поглядела на Пилчера, теперь улыбнувшегося ей сквозь кислородную маску и померкшего вместе со всеми остальным, погрузившись во тьму.