— Что такое? — спросил он, скорее дразня, чем злясь. Еще одна возможность показать, кто в доме хозяин.

Раньше после каждого медленно выдохнутого облачка Криста говорила: «Не рассказывай ему, Джем». Каждый раз. Сильнее тяги к пыли в ней был страх, что Дуг ее застукает. Каждому стоит найти строгого родителя или супруга, от которого нужно скрывать свои грешки. Если задуматься, Джем тоже довольно часто утаивал от Дугги свои проступки.

Он посмотрел на сестру-неудачницу. Ладно была бы просто шлюхой, но шлюхой-неудачницей — это же как постараться надо.

«Теперь его от тебя тошнит не меньше, чем меня», — подумалось Джему.

Он едва сдержался, чтобы не озвучить свои мысли. Но все равно продолжал надеяться, что Дугги передумает и станет прежним. В голове Джема созревал план.

«Может, Крис, я даже тебя спасу», — всплыло у него в голове.

Все было в его силах. Но теперь он снова бесился, окидывая сестру взглядом, ненавидя существо, которое любил. Он шагнул к Шайн и поцеловал ее в макушку, ощутив привкус соуса. Этот поцелуй означал: «Она не будет такой неудачницей, как ты». И еще: «Только я и смогу спасти нас всех».

— Я буду наверху, — сообщил Джем, зная, что она поняла его намек, что она будет сидеть тут в своих обвисших трусах, глядеть на потолок в подтеках и представлять, как он ширяется без нее. «Потому что ты своих обязательств не выполняешь. Потому что не можешь удержаться рядом с Дугги, и теперь все придется делать мне», — мысленно пояснил он сестре.

В своей тесной, заставленной техникой комнате он нашел трансляцию матча «Соксов» по пиратскому кабельному телевидению и, выведя ее на свой здоровенный экран, вытащил из кармана «чайный пакетик». Он достал все необходимое из шкафчика, висевшего над кухонной мойкой, и разложил на журнальном столике, затем надрезал пакетик кончиком перочинного ножа. В низком стакане, стыренном из кофейни «Туллис» много лет назад, размешал несколько миллиграммов волшебства и столько же сухого напитка «Кулэйд». Собрал во рту слюну, плюнул в стакан. Порошок постепенно впитался во влагу и растворился.

Ему вспомнился один придурок, живший неподалеку много лет назад — очкастый фармацевт, работавший в сети аптек «Си-Ви-Эс». На досуге этот парень мастерил из велосипедных насосов разрушающие легкие кальяны. В конце концов его отправили в тюрьму, за то что он в подсобке изготавливал «спид». Он сказал Джему, что пыль с медицинской точки зрения не галлюциноген и относится к группе делириантов, веществ, вызывающих бред. Джем это навсегда запомнил. Делириант. Торчиво, что надо.

Джем повращал стакан. Смесь приобрела вишневый оттенок. Он вытряхнул из пачки «Кэмела» сигарету без фильтра и опустил кончик в вязкую массу, прямо на дно стакана. Большой палец нажал на кнопку зажигалки «Зиппо» с ирландским флагом, Джем вдохнул, и красноватый кончик сигареты вспыхнул.

Он затянулся глубоко, так глубоко, что уже решил — обратно не выдохнуть. Грудь расширилась, как вселенная.

Атмосфера в комнате стала расслабленней, Джем откинул голову и вздохнул. Все изменилось. Звуки — телевизор, его сердцебиение — отделились от своих источников, как спасательные капсулы от корабля-носителя, вырвались на свободу. Время для него замерло, он выплыл из него, глядя, как оно густым потоком течет мимо. Комментатор, ведущий прямой репортаж, объявил о хоум-ране, а через несколько минут Джем уже наблюдал за тем, как мяч летит в трибуну.

«Переведи часы назад. — Это его слова о Городе. — Переведи часы назад».

Из телика с ним кто-то заговорил с техасским акцентом — Роджер Клеменс орал на него между бросками:

— Она из ФБР, ты, гондон рваный!

— Е-мое, Ракета! А то я не знаю! — отвечал Джем.