Изменить размер шрифта - +
..
     Кто-то постучался в дверь, и Вебстер весь напрягся, возвращаясь к действительности, к своему кабинету и креслу. Джуэйн исчез. Разделив с другом минуты раздумья, старый философ тихо удалился.
     Снова стук в дверь.
     Вебстер наклонился, щелкнул рычажком, и горы исчезли, кабинет снова стал кабинетом. За высокими окнами сгущались сумерки, в камине розовели подернутые пеплом головешки.
     - Войдите, - сказал Вебстер.
     Дженкинс отворил дверь.
     - Обед подан, сэр, - доложил он.
     - Спасибо.
     Вебстер медленно поднялся на ноги.
     - Ваш прибор во главе стола, сэр, - добавил Дженкинс.
     - Да-да... Спасибо, Дженкинс. Большое спасибо, что напомнил.

***

     Стоя на краю смотровой площадки, Вебстер провожал взглядом тающий в небе круг, отороченный красными вспышками, которые не могло затмить тусклое зимнее солнце.
     Круг исчез, а он все стоял, сжимая пальцами перила, и глядел вверх.
     Губы его зашевелились и беззвучно вымолвили: "До свидания, сынок".
     Постепенно он очнулся. Заметил людей кругом, увидел теряющееся вдали летное поле с разбросанными по нему конусами космических кораблей. У одного из ангаров сновали тракторы, сгребая остатки выпавшего ночью снега.
     Вебстер зябко поежился. Удивился, с чего бы это: полуденное солнце грело хорошо, - и снова поежился.
     С трудом оторвавшись от перил, он двинулся к зданию космопорта.
     Внезапно его обуял дикий страх, нелепый, необъяснимый страх перед бетонной плоскостью смотровой площадки. Страх сковал холодом его душу и заставил ускорить шаг.
     Навстречу, помахивая портфелем, шел мужчина. "Только бы не заговорил со мной", - лихорадочно подумал Вебстер.
     Мужчина не сказал ни слова, даже не посмотрел на него, и Вебстер облегченно вздохнул.
     Быть бы сейчас дома... Час отдыха после ленча, в камине пылают дрова, на железной подставке мелькают красные блики... Дженкинс приносит ликер, что-то говорит невпопад...
     Он прибавил шагу, торопясь поскорее уйти с холодной, голой бетонной площадки.
     Странно, отчего ему так тяжело далось прощание с Томасом. Конечно, разлука вещь неприятная, это только естественно. Но чтобы в последние минуты расставания им овладел такой ужас, это никак не естественно. Ужас при одной мысли о предстоящем сыну путешествии через космос, ужас при мысли о чужом, марсианском мире, хотя Марс теперь вряд ли можно назвать чужим: земляне больше ста лет знают его, осваивают, живут в нем, некоторые даже полюбили его.
     И, однако, лишь величайшее напряжение воли помешало ему в последние секунды перед стартом корабля выскочить на летное поле, взывая к Томасу:
     "Вернись! Не улетай!"
     Это был бы, конечно, совершенно недопустимый поступок. Унизительная, позорная демонстрация чувств, никак не подобающая одному из Вебстеров.
     В самом деле, что такое путешествие на Марс? Ничего особенного, во всяком случае, теперь. Когда-то полет на Марс был событием, но это время давно миновало. Он сам туда летал, провел на Марсе пять долгих лет. Это было... Он мысленно ахнул... Да, это было около тридцати лет назад.
     Дежурный робот распахнул перед ним дверь зала ожидания, и в лицо ему ударил гул и рокот многих го

Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
Быстрый переход
Мы в Instagram