— Рано, дорогой, рано. Он ещё не уснул. Подожди.

Ремизов резко обернулся. В том убогом свете, что дарили им крупные зимние звезды, и почти сошедшая на нет луна, Алексей долго разглядывал лицо незнакомца.

— Ты кто? — спросил он.

— Я? Гриша Граф, — ответил незнакомец.

— Цыган?

— Цыган. А ты кто?

— Я лейтенант Ремизов, Алексей Александрович, — почему Ремизов представился прежним званием, он и сам не знал. — У меня есть дело к хозяину этого дома.

Говоря эти слова, он кивнул в сторону белоснежного замка.

— Я знаю, ты его хочешь убить, — невозмутимо кивнул головой цыган.

— Откуда ты знаешь?

— Ты уже которую ночь ходишь сюда, как на работу.

— Значит, и ты хочешь его убить, — усмехнулся в ответ Ремизов. — Раз сам ходишь сюда… как на работу.

— Это верно, — рассмеялся Гриша. — Что он тебе сделал плохого?

Ремизов сразу стал серьезным.

— Он убил мою жену и ее любовника, и сделал это так, что я за него сел в тюрьму.

— Постой, — начал припоминать цыган, — а ты не тот самый лейтенант что…

— Тот самый, — оборвал его Алексей, — только дело в том, что я не убивал мэра и жену. Это была ловушка.

— Понятно, — Гриша вздохнул. — У меня к нему счет длинней. По его приказу сожгли мой дом, убили мою жену и двоих детей.

Оба они, не сговариваясь, посмотрели на белоснежную громаду дома.

За обеих сказал Григорий:- Он умрёт, и умрёт страшно.

Стояли они еще с полчаса. Алексей угостил нового друга сигаретами, и тот впервые за долгое время ощутил во рту знакомый запах табачного дыма. Говорили они мало, но окончательно перешли на «ты» и поверили друг другу. Наконец Григорий, повинуясь какому-то шестому чувству, сказал:

— Пора, пошли.

Подойдя к забору, они сразу всполошили собак. Ремизов вопросительно глянул на напарника, но тот успокоительно поднял руку и шепнул ему.

— Я их давно приучил. Двух овечек им скормил.

Он легко вскочил на забор, чуть свистнул, сказал несколько слов на своем гортанном языке и спрыгнул вниз, во двор. Собаки тут же смолкли, вскоре из-за забора донеслись какие-то странные звуки. Алексей не выдержал, вскочил на забор и увидел забавную сцену. Цыган сидел на корточках и, ласково приговаривая, почесывал животы развалившимся и повизгивающим от счастья псам. Увидев Ремизова, одна из овчарок вскочила на ноги и зарычала, но Гриша прикрикнул, на нее и собака покорно улеглась на землю. "Во дает! Прямо как в цирке!" — подумал Ремизов и спрыгнул вниз.

— Пошли, дорогой, — как к себе домой, пригласил Григорий.

Нечай, сам бывший домушник, сделал все, чтобы обезопасить свой дом от любых посягательств извне. Все окна его дома были забраны решетками. Не мудрствуя лукаво, Геннадий вычеркнул из проекта второй выход и балкон, хотя это и противоречило правилам противопожарной безопасности. После того, как сам Нечай взорвал дворец Алиева, воспользовавшись запасным ходом, он с подозрением стал относиться к этим архитектурным излишествам. Зато единственную дверь он укрепил основательно. Собственно говоря, это были две двери, обе железные, просто отделанные сверху филёнкой под мореный дуб. Три замка запирали первую дверь, два — вторую. Их он отбирал сам, искал во время редких наездов в Москву. И если в первой двери замки еще походили на замки, то на второй стояли просто чудовища. Увидев их впервые, Нечай даже не смог вначале понять принцип работы этих монстров. Но, запираясь изнутри, Геннадий все-таки больше привык полагаться на простой железный засов, сделанный, правда, не без изящества из той же хромированной и полированной нержавейки.