Марион сидела дома перед телевизором и злилась. Она побывала сегодня в городской управе, в архивном отделе, желая узнать все об участке земли, прилегающем к территории приюта для животных. Но узнала лишь, что человек, отвечающий за записи о землепользовании, будет на месте завтра. Никто, кроме него, не смог дать Марион справку, и это еще больше усилило ее подозрения, что все происходящее – крупная тайная игра. Завтра рано утром она подкараулит этого господина и не оставит в покое до тех пор, пока не выяснит все до последней детали. Иначе она даст поручение своему адвокату привести в порядок все документы, касающиеся ее части имущества. Тогда, если Гюнтер, не дай Бог, снова, как несколько лет назад, ввяжется в аферу и потерпит крах, сама Марион не останется у разбитого корыта.

Кроме того, ей уже действовали на нервы его постоянные совещания. Вполне возможно, что сегодня какому-нибудь члену боулинг-клуба и будут вручать очередной знак отличия, что-то типа почетного боу Лингиста, но почему именно Гюнтер должен произносить там торжественную речь и потом еще оставаться на этом идиотском торжестве, ей совершенно непонятно. Мужчины все такие, сказал ей Гюнтер, прежде чем уехать. Им нужно время от времени потусоваться среди своих.

Почему он всегда говорит за других, если сам в чем-то таком нуждается? Если бы ему это было не нужно, Гюнтер никогда не пошел бы туда.

А зачем взрослому мужчине такое ребячество, спросила его Марион, увидев, что под свой темно-синий костюм он надевает трусы бирюзового цвета.

– Потому что мы играем очень охотно, – огрызнулся он.

Еще один момент, который Марион совершенно не понимает. Девочки заканчивают играть самое позднее в восемнадцать лет, мужчины же в большинстве своем остаются детьми до глубокой старости. И эти игры прекращаются, когда они просят священника к своему одру.

Марион включила телевизор, чтобы хоть немного отвлечься от своих мыслей. На часах двадцать минут девятого. Она переключала программы до тех пор, пока не остановилась на каком-то художественном фильме. Это фильм с Гюнтером Штраком в главной роли. Название фильма – «Обманутый». «Моя задача позаботиться о том, чтобы это название не имело отношения ко мне. "Обманутая"», – думает Марион, наливая бокал вина и настраиваясь на очередной одинокий вечер.

Гюнтер припарковал машину на стоянке перед празднично украшенным входом в «Палас» среди прочих лимузинов, уверенно поднялся с Линдой по парадной лестнице к роскошной двустворчатой двери и остановился в начале широкого коридора в ожидании, пока подойдет метрдотель и сопроводит их к столику. И вот он идет позади Линды через заполненный зал ресторана и наслаждается тем вниманием, которое привлекает к себе его спутница. Гюнтер совсем не хотел бы сейчас узнать, сколько мужчин готовы занять его место рядом с ней. Или, пожалуй, все-таки хотел бы. Это еще более подняло бы его в собственных глазах. Наверняка среди собравшихся здесь многие задались вопросом, почему именно он идет рядом с такой прекрасной девушкой. Да потому что он еще парень хоть куда, такова жизнь!

Дирк выжимал из своей машины все, что можно было выжать, чтобы не отстать от серебристого «мерседеса», на котором Шмидт, эта старая свинья, увозил Линду, коварную изменщицу. Но в этом идиотском городе, где Дирк так и не научился толком ориентироваться, он потерял их. На перекрестке, где их разделяло всего несколько машин. И вот «мерседес» Шмидта исчез. Уже полчаса Дирк бесцельно кружил по городу. Где же они?

Еще через пять минут он остановил машину. «Дирк, – сказал он себе, – ты должен действовать последовательно. Нужно понять цель этих двоих. Для театра уже поздно; значит, кино или ресторан. Кино – слишком повседневно. Значит, ресторан, а если ресторан, то какой-то особенный».