Дирк бросился на землю, увидев, как с той стороны огромного окна официант подает горячее.

Официант принес Гюнтеру и Линде утку с инжиром. К горячему Гюнтер заказал красное вино. Так они наслаждались и обсуждали разные мелочи, чтобы не говорить ни о чем серьезном: ни о Марион, ни о Дирке, ни о зарплате и работе. Гюнтер не сводил глаз с губ Линды; ему было все равно, что она рассказывает. Он переспрашивал, прикидывался, что не понимает, и пытался угадать ее настроение. Уже пришло время? Она готова идти с ним наверх? Тогда не следует тянуть с десертом, иначе будет слишком поздно. И, чего доброго, Марион, придет в голову мысль отправиться поискать его в боулинг-клуб.

– Как ты чувствуешь себя? – спросил он Линду после того, как она закончила с горячим, и взял ее руку в свою.

– Как в сказке, – ответила она.

И это правда. Еда фантастическая. Качество и вкус такой пищи до сегодняшнего дня оставались за пределами ее воображения. Вино привело ее в состояние умиротворенности и уравновешенности. Обстановка зала с его старинной мебелью, цветы, стоящие рядом, свечи в серебряных подсвечниках – все очаровывало Линду. Все это и в самом деле нереально, как сказка про Золушку, которая получила лишь на одну ночь золотую туфельку, но знает, что на следующий день ей придется снова драить босиком полы в доме злой мачехи.

– Не поднять ли еще планку, как, по-твоему? – Гюнтер сжал ее руку.

Линда удивленно посмотрела на него.

– Ярче и удивительнее этого, наверное, только Париж!

– Да, мы переживем это потрясение вместе – обещаю тебе. И сейчас, сегодня, здесь! – Гюнтер умоляюще взглянул на Линду.

Она отвела взгляд к окну. Что это там лежит в траве? Трудно разобрать, стекло отражает свет, она лучше видит в нем себя, подбородок Гюнтера и то, что находится позади них в зале, который постепенно пустеет. Тем не менее, прежде этого темного пятна там не было. Большая собака?

– Линда! – снова начал Гюнтер. – Ты так прекрасна, это невыносимо для меня!

«Для меня тем более, – подумала Линда, начиная мало-помалу трезветь. – Похоже, господин хочет теперь получить процент со своего вклада».

Она пожала его руку, которая все еще лежала на ее руке, и тотчас отдернула ее. Гюнтер пришел в смятение. Линда хочет этим сказать, что согласна?

– У тебя нет настроения? – Он попытался зайти с фланга.

Линда оглядела зал, этот роскошный зал с королевской мебелью, и подавила вздох разочарования. Она потеряла золотую туфельку быстрее, чем думала.

– Знаешь, – начала Линда свою успокаивающую оборонительную речь, – ты необычайно интересный мужчина и для своего возраста непостижимо энергичен. – Гюнтер чувствует спад в паху. – Но для меня все это слишком быстро!

Теперь уже нельзя отступать, решил Гюнтер, цель совсем рядом.

– Лишь немного прижаться друг к другу и завершить прекрасный вечер также прекрасно: немного нежности и ласки, ничего больше, просто побыть наедине, в объятиях друг друга… – Полный ожидания, он посмотрел ей в глаза.

– Может, ты и прав. – Линда улыбнулась ему. – После десерта еще один десерт, я уже поняла. Давай посмотрим. Но сейчас мне надо выйти. – Она поднялась.

Глядя, как Линда идет по залу в своем черном, невообразимо соблазнительном платье, которое при каждом шаге подчеркивает все прелести ее фигуры, Гюнтер лезет в нагрудный карман и вынимает голубую пилюлю. В течение часа она начнет действовать, похоже, на свое счастье, он выбрал правильный темп.