– И что же там должно быть?

– Манфред полагает, площадка для самолетов…

– Площадка для самолетов? – Брови Клауса взметнулись вверх. – Может, у тебя есть разрешение летать?

– Нет!

– И у меня, кстати, тоже. Значит, Рёмерсфельду не нужна площадка для самолетов.

– А если серьезно? – спросил Гюнтер.

– Манфред слышал об этом от кого-то, но Веттерштейн ни о чем подобном не знает.

Клаус кивнул:

– Действительно, в этом мало смысла. Веттерштейн не знает об этом, потому что всем остальным еще очень рано об этом знать.

Гюнтер подошел к бару и, взяв бутылку с коньяком, спросил:

– Будешь? – В зеркало он увидел, как Клаус кивнул. С двумя стаканами Гюнтер вернулся к столу. – И как использовать эту неосведомленность?

– А вот как: купить этот участок и подождать, когда в нем возникнет потребность, – ответил Клаус.

Манфред все еще никак не мог завести машину и тронуться с этого проклятого места на стоянке, потому что боялся врезаться в дерево. Все в нем бурлило и клокотало. Ему оставалось надеяться только на то, что Гюнтер заглотнул наживку. Тогда он продаст ему этот участок через какого-нибудь посредника. В крайнем случае хотя бы за полцены.

Обхватив руками рулевое колесо, Манфред несколько раз стукнулся о него лбом. Какую же глупость он совершил! И как такое случилось?

Тут его посетила другая мысль. Он вернет деньги, потому что знает, где они лежат: в большом пакете в ее письменном столе. Ящик стола легко взломать. Или он последует за Аннемари, когда у нее закончится рабочий день. Она сегодня не сможет положить деньги в банк, поэтому возьмет пакет с собой и пойдет с ним домой. Так или иначе, он доберется до денег. И завтра эта история обретет счастливый конец. Манфред закроет три открытых счета, и все пойдет как прежде.

На Рёмерсфельд опускалась вечерняя прохлада. Марион так и не отыскала мужа, Линда уже который час ходила по квартире. Аннемари Розер бросала взгляды из окна своего кабинета, оценивая обстановку на улице. Под окном находилась огромная стоянка ведомства по труду, откуда сейчас один за другим отъезжали автомобили. Чуть дальше, над крышами стоящих напротив домов, расположилась кирха, а на горизонте в вечерней дымке рисовались неясные контуры Вайнсбергских гор. Аннемари посмотрела на небо. Оно, конечно, не безоблачное, но на улице тепло и, похоже, дождя в ближайшее время не будет. Аннемари собиралась встретиться с Региной и после этого отвезти деньги в какую-нибудь сельскую гостиницу. 170 тысяч марок. 10 тысяч останутся ее маленькой тайной. Из этих денег она оплатит сегодня счета в ресторане. Аннемари открыла письменный стол, достала пакет с деньгами, прижала его к губам и запихнула в сумку. Конец рабочего дня. Теперь жизнь пойдет веселее.

Манфред увидел, что Аннемари вышла из офиса. Он все еще сидел в машине, хотя на всякий случай отогнал ее в самый дальний угол стоянки. Деревья и кусты, растущие по периметру, прикрывали его машину со стороны здания. Аннемари Розер села в свой маленький чистенький автомобиль. У нее хорошая фигурка, подумал Манфред. Но короткая, очень короткая стрижка может означать избыток тестостерона. Женщины с избытком мужских гормонов не привлекали его. Манфред завел машину. Определенного плана действий он пока не составил, рассчитывая на свою находчивость и собранность в критических ситуациях. В предстоящие несколько часов решение придет само собой. Аннемари Розер ехала быстро, не оглядываясь. Манфред, не отставая, следовал за ней в вечернем потоке машин, опустив солнцезащитный козырек на лобовом стекле, чтобы не быть узнанным.

Линда приняла решение. Находившись по квартире, она села за стол, положила перед собой лист бумаги и начала писать какие-то цифры.