– Косметичка Линды? – Моника держала под мышкой покупки, прижимая плечом к уху трубку, но в этот момент все выпало у нее из рук, и она замерла от удивления. – Гюнтер звонил тебе из-за забытой косметички? Он уже делал что-то подобное раньше?

– Насколько я в курсе, нет.

– Ты в последнее время общался с сыном? – спросила Моника.

– Он-то при чем?

– Общался?

– Нет, я довольно давно не видел его.

– Дирк выглядит как выброшенный на помойку котенок. Ричи пришлось спасать его в Штутгарте, когда у Дирка украли все деньги и он, не сумев расплатиться в пивном баре, оставил в залог свои часы.

– Жена ничего не говорила мне про это, – изумился Иоахим.

– Даже матери знают о своих детях не все.

Манфред приехал к зданию ведомства по труду. Интуиция подсказывала ему, что решение вопроса будет делом нескольких минут. Когда он парковал машину, раздался звонок сотового телефона.

– Только не сейчас, – буркнул Манфред, подавая еще на полкорпуса назад.

Наконец он остановился и удовлетворенно огляделся. Телефон все еще звонил. Манфред посмотрел на дисплей. Номер ему известен: это Марион Шмидт. Этого следовало ожидать. Он перевел звонок на голосовую почту. Как только у него в руках будет договор, подписанный и заверенный, он непременно позвонит ей, чтобы с бокалом шампанского в руке произнести что-то вроде: «Твое здоровье, Марион, как жизнь? Как тебе роль проигравшей?» Неплохая фраза, думает Манфред, выходя из машины.

Марион направила Манфреду очень лаконичное сообщение: «Приют умер». Теперь она надиктовывала на адрес его голосовой почты то, что хотела сказать по телефону. Зачем человеку сотовый, если он не носит его с собой? – подумала она при этом. В конце концов, эта вещица носит английское название «handy». Сообщение звучало так: «Очень жаль, Манфред, что нигде не могу тебя застать. Хочу сказать, чтобы ты прекратил свои изыскания, связанные с участком возле приюта. Все было большой ошибкой и дезинформацией, эта земля не имеет никакой ценности и не вырастет в цене в будущем. Город не заинтересован в том, чтобы развивать там новую промышленную зону; таким образом, все вернется на круги своя. Это сообщил мне обер-бургомистр, который просил кланяться тебе, Марион».

Эту историю она уладила. Теперь надо найти мужа и призвать его к ответу.

Ознакомившись с договором и подписав его в присутствии Питера Ланга, который тут же и заверил документ, Манфред с улыбкой победителя отсчитал 180 000 тысячными купюрами. Аннемари сложила деньги в маленькие кучки по десять тысяч, чтобы не сбиться со счета.

– И последние десять тысяч, как договорились, – пробормотал Манфред. – Ваша маленькая премия за посредничество. За это нам, пожалуй, стоит выпить!

Аннемари бросила на него короткий взгляд, продолжая пересчитывать деньги:

– Рабочий день еще не закончен!

– У вас нет здесь ни шампанского, ни бокалов? Разве в вашем ведомстве не бывает поводов для праздников?

– У безработных обычно нет ни денег, ни оснований, чтобы устраивать себе праздники!

Манфред ухмыльнулся:

– Ну-ну. Разве мы с вами безработные? Неужели у нас такой вид? Вы получили прекрасную прибыль, а я совсем недорого прикупил хороший участок земли.

Аннемари сложила деньги в большой пакет, убрала в свой письменный стол и поднялась.

– За дверью стоят люди и ждут приема. Они имеют право получить помощь.

– Не будьте такой строгой. Мы найдем возможность выпить с вами по бокалу.